b000002165

3 6 КРЕСТЬЯНЕ-ПРИСЯЖНЫЕ. — ІІе хорошъ сталъ отецъ—въ гробъ пора. Нажилъ добра—теперь довольно! — ворчалъ старикъ. — Вотъ онъ на васъ, на судей, боль- но сердитъ. щ — Ой? Что такъ? — Да вотъ года три тому назадъ штра- фовали его. Тоже вотъ въ череду былъ:. повѣсткой вызывали. „Куды, говоритъ, еще въ городъ ѣхать?.. Какой такой судъ съ мужиками—что за мода? Брось, вишь, хозяйство, да судить ступай. Мало тамъ ихъ, приказныхъ - то? Модники! Какой, говоритъ, я такой судья-мужикъ? Народу только баловгтво. Воры-то на смѣхъ по- дымутъ“ ... Ну, и не ходилъ; двадцати- пятирублевкой штрафовали. Съ того и сердитъ... А хозяинъ мой тоже въ череду. Съ вами, мотри, будетъ. Уѣхалъ поза- вчера. — Мотри, съ нами будетъ. — Такъ думать нужно. Что подѣлаешь? Ваше дѣло подневольное. Убыточно оно, точно... да, толкуютъ, для души хорошо. Вы какъ? — Это объ чемъ? — А вотъ, говорятъ: для Бога очень хорошо, для души. Изъ васъ кто былъ ли въ череду-то? — Были,— откликнулся Лука Трофи- мычъ — О! такъ скажи-ка ты мнѣ объ этомъ. Ужъ я и буду спокойна. — Это объ душѣ-то тебѣ сказывать? — Да, да... Объ ней-то ты мнѣ сказы- вай. Хозяинъ, признаться, тоже не хо- тѣлъ ѣхать, да попъ уговорилъ. На этомъ и согласился. А то говоритъ: „боюсь я, говоритъ, баба, этого самаго суда“ . Да чего, молъ, тутъ, Спиридоиъ Иванычъ, бояться? ІІе ты одинъ. „Таісъ-то такъ, говоритъ, а все же какъ это подумаешь, такъ тебя будто въ знобъ броситъ... ІІер- цовки, говоритъ, коли неравно что, пе- редъ судьбищемъ-то выпыо“ . — Это такъ, такъ, — замѣтилъ одинъ изъ возчиковъ,—по себѣ знаю, помогаетъ чудесно. Я ее, перцовку-то, вб какъ ува- жаю. Однова настудился я. Въ зажору, братцы, попалъ совсѣмъ, и съ возомъ. Такъ думалъ: „ну, больше, молъ, ІІетру- ха, не жилецъ ты“ ... А еіце оженился недавно только. Жалко было бабу... Да перцовки, братцы, выпилъ это съ фер- шаломъ штофъ, ну, и опять хоть снова въ зажору полѣзай. — Да ты это къ чему сказывалъ о пер- цовкѣ-то?—переспросила хозяйка. — Это я къ себѣ... — А кто тебя просилъ? Ты слышь,—я разсказываю: на хозяина, молъ, страхъ напалъ. Говоритъ: „мотри, какъ бы по- слѣ-то совѣсть не заклевала“ . Я вотъ къ чему... А онъ объ зажорахъ. -— Всякому свое мило,—замѣтилъ воз- чикъ и улегся на лавкѣ, подостлавъ ту- лупъ. — Такъ я вотъ объ этомъ-то... Какъ ты скажешь... Бывалый, вѣдь,ты?—обра- тилась хозяйка къ Лукѣ Трофимычу. •— Ну, объ этомъ какъ тебѣ говорить.— Лука Трофимычъ затруднялся и продол- жалъ смущенно:—Дѣло точно будетъ, такъ сказывать надобно, доброе... Да во всемъ нужно съ разсудкомъ... А пожалуй и такъ скажемъ, что какъ ежели по человѣку... — Да, д а... Безъ разсудка долго ли до грѣха. А все жъ за благодушнаго-то судыо Бога помолятъ. — Помолятъ. Это будь спокойна, хо- зяйка,— заговорилъ одинъ изъ возчиковъ. подходя къ столу.—Да вотъ какъ помо- лятъ-то, я вамъ скажу... Ты, что ли, въ судьяхъ-то былъ? — Я былъ. — ЬІу, такъ вотъ... Я, можетъ, тебя за твое-то благодушіе вб ісакъ бы отбла- годарилъ, кабы въ силу было... Такъ вы меня племяшемъ уважили, что я за кашу не сяду, за васъ не помолившись. — Что жъ у тебя племяша-то судили: — Судили. Такъ, дѣло совсѣмъ непу- тящее было. Зашелъ, вишь ты, братецъ, онъ въ городѣ съ ребятами въ кабакъ, да и забаловались тамъ за полуштофомъ. А .тутъ, на грѣхъ, и случилась въ каба- кѣ-то драка, да кто-то и умри непутевымъ часомъ. Всѣхъ и забрали. И нашего-то. Годъ сидѣлъ въ тюрьмѣ. Совсѣмъ мы со старухой, съ маткой-то его (сестра мнѣ будетъ), порѣшили, что ужъ .пропадать ему за чужое дѣло... ІІаренекъ былъ исправный, кормилецъ, одинъ послѣ отца яадѣлъ справлялъ... — ІІу, и оправили его, судыі-то? — Объ чемъ же я-то сказываю? Со- всѣмъ уважили. Да вотъ какъ, братецъ: сестра-то это моя, старушка, ходочка ка- кого-то упросила въ округѣ, чтобъ онъ ей всѣхъ судей-то на записку выписалъ, поименно. Вотъ какъ. Да съ этою бумагой- то лѣтось въ Соловки сходила, передъ угодниками по свѣчкѣ за здравіе судей затеплила старушка Божья! — Зачтется это твоей старушкѣ отъ Господа.