b000002165

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ПО ПУТП ВЪ ОКРУГУ. 3 5 Іедоуздокъ,—печка близко! Здброво зно- битъ! ІІрисяжные прибавйли шагу. Слобода была близко. II. Приеяжные н а ночлегѣ . Наступила ночь. Въ слободѣ уѣзднаго города П. кое-гдѣ мелькали еще сквозь занесенныя снѣгомъ окна мутные огни. Гдѣ-то выла собака. Съ одного постоялаго двора по снѣгу бѣгали черезъ улицу изъ- подъ подворотнп длинныя тѣни и лучи: кто- то ходилъ по двору съ фонаремъ. Слыш- но фырканье лошадей. — Осторожнѣй съ огнемъ-то... вы! — кричали изъ глубины двора. —• Мы осторожны... не впервбй. — То-то. Полуношники. Сожжете,—съ васъ взыски-то какіе! — Ну, не очень важны хоромы-то... Може* выплатнмъ старыми лаптямн... — 0 , гужеѣды-зубоскалы! Сами бы на- жили... Вѣкъ изжили въ однихъ порт- кахъ, такъ не знаете, каково она, на- жива-то, дается. Присяжные, всѣ занесенные снѣгомъ, иодошли черезъ сугробъ къ воротамъ и стукнули желѣзнымъ кольцомъ. —- Кого тамъ еще въ экую ночь но- ситъ? — ІІочевать бы, — откликнулись при- сяжные. — Эко ночевальщики какіе прояви- лись!—огрызался голосъ со двора.—Куда это вѣтеръ гонитъ? — Въ округу. — Пѣшіе, чай? — Пѣшковые мы. — Проходите далыие... Проходите... Мѣстовъ у насъ нѣтъ ... Какіе такіе съ васъ барыши?.. Проходите въ харчевню. — Полно-се, ты, старый! Уймись! За- грызла тебя корысть-то,—крикнулъ жен- скій голосъ изъ избы,—куда ихъ гонишь въ экую погодь? Гдѣ они будутъ харчевню искать теперь? — Ну, умны стали,—проворчалъ кто- то и стукнулъ дверью. •— Много ли васъ?—спрашивалъ тотъ же женскій голосъ за калиткой. — Восьмеро. — Много. Тѣсно будетъ... экое дѣло!.. Возчики еще у насъ стали, порожняки... Развѣ потѣснятся. — Мы потѣснимся. Не важно привыкли спать!—откликнулись голоса со двора.— ІІущай! — Ступайте, родимые, ступайте... Да снѣгъ-то отряхните на волѣ. ЬІамбчите,— говорила женщина, отворяя калитку. Нрисяжные вошли въ избу, въ которой по лавкамъ укладывались возчики; они, видно, только что поужинали. Работница собирала со стола посуду. — Раздѣвайтесь, рбдные, — говорила, входя, хозяйка,—посушитесь, а вы, воз- чики, потѣснились бы. — А кто будете?— спросили возчики. — Чередные будемъ. — ІІрисяжные? — Они самые. — Ну, ну, грѣйтесь... Мѣста будетъ... Всѣмъ хватитъ. Съ печи послышалось ворчанье. — Эка напустили побиральцевъ... Голь- тяпы—какая арава. — Полно, уймись... — Спи, старичокъ, со Христомъ; мы не обидимъ. — Поужинать что будете? — спросила хозяйка, полная, съ грудью-козыремъ, расторопная баба. — ІІѢту. У насъ деревенское есть. Ко- курками бабьими побалуемся. Тоже бабы надѣлили какъ быть,—любятъ. — А то поѣли бы. Щи вотъ остались. Я ничего не возьму. Знамо, люди изъ по- винности. Въ городѣ тоже, поди, четыр- надцать дёнъ прожить придется. Пзъянно. — Харчевито. — Харчевито, — что говорить! ІТохле- байте. — Приживалыцики! — ворчалъ голосъ съ печи. — Вотъ оно у меня, дитятко-то, — за- мѣтила баба.—Правду говорятъ, что ма- лый, что старый—все одно. — Мы, коли что, поплатимся за щи-то. Наливай. Знатно оно съ морозу-то. Зябко было. — Какъ не зябко! Погрѣйтесь. Работница поставила щи на столъ. — Гдѣ у насъ гроза-то? Ай унялась?— спрашивали вошедшіе со двора съ фона- ремъ возчики. — На печкѣ гро за -то . Оттуда гре- митъ,—отвѣчала хозяйка. — Ну, ну! Гремитъ еще? Грозёнъ. — Хозяинъ будетъ?— обратились при- сяжные къ хозяйкѣ, кивая на печку и залѣзая за столъ. — Нѣту. Отецъ. Блажной—не приведи Господи... 3*