b000002165

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ПО ПУТИ ВЪ ОКРУГУ. 3 3 добродушно подсмѣивался и надъ собой, и надъ владѣльцемъ сруба: „Да вотъ по- ди жъ ты, братецъ... кто зналъ?Вотъ мы полгода, почитай, съ тобой сговаривались, .а дѣло-то какъвышло“ ... ІІо это нисколь- ко не мѣшало Лукѣ Трофимычу считать- ся мужикомъ осиовательнымъ. ГІедоуз- докъ —другое дѣло. Мужикъ онъ изъ на- шихъ пѣнысовскихъ очередныхъ самы.й младшій: ему лѣтъ 30 съ небольшимъ. Мужики говорили, что и самое „обли- чіе“ показывало въ немъ „необстоятель- наго“ мужика: у него русая, кудрявая, -окладистая бородка, широкій, открытый и вѣчно улыбающійся ротъ, постоянно по- казывающій бѣлые здоровые зубы; малеиь- кіе, смѣющіеся сѣрые глаза; на русыхъ, кудрявившихся, подъ скобку, волосахъ носитъ онъ картузъ, который лежитъ на нихъ какъ на формѣ. ГІдетъ „обстоятель- ный“ мужикъ, задумчивый, сердитый, по- вѣся длинную бороду, посмотритъ на Не- доуздка — и не утерпитъ, чтобъ не сор- ъать: „Ну, чего оскаляешься? Чего любо?“ А Недоуздокъ тутъ и разольется надъ нимъ самымъ добродушнымъ хохотомъ, хотя онъ прежде и не думалъ смѣяться. Репутацію „необстоятельнаго“ получилъ ГІедоуздокъ за свою впечатлителыіую и порывистую натуру и дѣйствительную „не- обстоятельность“ своего характера. Какъ- то ужъ совсѣмъ онъ жилъ „подъ наитіемъ“ . Иарнемъ онъ былъ самый веселый, самый разбитной малый: ни одинъ вечеръ, хоро- водъ, посидки, свадьба не обходнлись безъ него; еговсегдаприглашаливъ дружки, такъ такъ никто не умѣлъ заразить всѣхъ такимъ добродушнымъ весельемъ. „И ро- жа-то у него, что у скомороха“, — гово- рили обстоятельные мужики. А скоморохъ, когда ему минулъ 19-й годъ, встрѣтился -съ однимъ купцомъ. Купецъ этотъ былъ полу-идіотъ, полу-аскетъ, постоянно хо- д і і л ъ въ церковь, ставилъ свѣчи, крѣпко стукалъ лбомъ въ кирпичный полъ; на -суставахъ пальцевъ на рукахъ и на ко- лѣняхъ образовалпсь у него болыпіе мо- золистые наросты отъ поклоновъ. Это по- разило Недоуздка, онъ сошелся съ нимъ— и скоро нельзя было узнать парня; бро- силъ пирушки, дѣвокъ, хороводы, даже свою возлюбленную, которая съ отчаянія скоро сошлась съ другимъ, и сталъ „цер- ковникомъ“ : читалъ псалтирь, звонилъ въ колокола, -цѣловалъ у попа руку и разду- валъ кадило; сталъ поститься, много мо- литься. Купецъ собирался итти въ мона- стырь, и Недоуздокъ собирался „посвя- тить себя Богу“ . Купецъ дѣйствительно ушелъ въ монастырь, а Недоуздокъ сей- часъ же послѣ этого вернулся къ пиру- шкамъ, къ хороводамъ, и какъ ни въ чемъ не бывало потребовалъ своихъ правъ: и отъ свадебъ, и отъ сверстниковъ, и даже отъ своей возлюбленной, которую принудилъ выйти за себя замужъ, отчего и устроилъ не очень красивую семейную жизнь. Онъ не могъ себѣ представить, почему она его могла разлюбить. У нихъ по началу шли съ женой такіе разговоры: „Ориніа,—скажетъ Нетръ,—подь сюды... Сядь... Ну, вѣдь, ты врешь, что ты меня разлюбила? а? Врешь, вѣдь?“ — „Мнѣ что-ка! — запѣваетъ Ориша, — все одно: ты мнѣ мужъ“ .— „У, дура! Подп прочь!“ Онъ сталъ мечтать, какъ бы ему жениться на другой, а эту жену отдать своему со- пернику, допрашивался, нѣтъ ли такихъ подходящихъ законовъ, но ихъ не ока- залось. „Умретъ, тогда женись,—говорили ему, — вотъ тебѣ и всѣ законы — распо- лагайся“ . ГІо Петръ не хотѣлъ смерти жены. Впрочемъ, мало ли что могло слу- читься „подъ наитіемъ“ и что могла на- дѣлать поселившаяся въ головѣ мысль. Онъ мечталъ уйти куда-нибудь, взять у старосты свидѣтельство, что жена ухмерла, и жениться на другой и пр. Но тутъ дѣ- ла поверНулись неожиданно: кто-то ска- залъ ему, что житье на фабрикахъ весе- лое. и иривольное..Онъ, не долго думая, бросилъ хозяйство, жену и ушелъ. Мо- талс-я по фабрикамъ года два; шлялся по кабакамъ, игралъ иа балалайкѣ, пилъ, плясалъ трепака. Онъ забылъ о женѣ, та о немъ. Она оказалась ловкою бабой: забрала хозяйство въ руки,взяла батра- ка и вмѣстѣ съ нимъ „подымала“ землю. Но вдругъ пршпелъ Петръ п потребовалъ признанія вс-ѣхъ своихъ, на время отчулс- денныхъ, правъ,—„къ закону вернулся“ , какъ говорили мужики: сдѣлался степен- нымъ, разсудительнымъ, хозяйственнымі. мужикомъ. Только с-вои н знали, какъ онъ заставлялъ н жену „вернуться къ закону“ . Лука Трофпмычъ и ІІедоуздокъ шли впереди. За ними слѣдовали прочіе „хо- зяйные и правильные мужики“. Толь- ко Ѳомушка (по списку Ѳома Ѳомииъ), это воплощенное смиреніе, плелся сзади всѣхъ. Шли присяжные бойкимъ и частымъ шагомъ, молча. Верстъ за пять отъ во- лостн сиверкомъ понесло съ полей. До- рогу стало заметать, словно мучною пылыо, 3