b000002165

ИВАНЪ ЯКИМЬІЧЪ— ПИТЕРСКІЙ УЧИТЕДЬ. 2 3 мите душу неповинную!.. Вспомнпте вы: у насъ одинъ былъ отецъ, одна была м ать...“ Жена, — кричитъ братъ, — дай-ка ей тамъ изъ закромы каравай ситнаго, да выведи ее со крестомъ за ворота... Доколѣ намъ съ ней мучиться-то?.. Мы тоже люди служебные, мораль-то на насъ напуіцать... ,,И идетъ мать дальше... А ей гудитъ взадъ какой-то хриплый и громкій голосъ: Подь-ко сюда, моя жена закон- ная!.. ІІодь-ко сюда, я тебя, съ твоимъ выродкомъ-то, ременнымъ кнутомъ вдоль тѣла паскуднаго твоего вытяну... за ва- ше шельмовство... „И несли ее подкашивавшіяся ноги все далыне и далыне отъ этого страшнаго го- лоса... Слышится мнѣ теперь ея голосъ: „— Отецъ родной!.. Отецъ родной! — молила она, сползая съ кровати, предъ послѣднею минутой, и обнпмая ноги у бо- гатаго мужика, — Ваню-то... ЬІе оставь ты... Милое мое, драгоцѣнное мое дитя!.. „— Ладно... Будь покойна... Что жъ, пріуготовимъ мальчугана!.. Для нашихъ дѣлъ пригодится... Умирай съ Богомъ!.. А мы парнишку не оставимъ. „Съ тѣмъ она н умерла. „— Жена,—говорилъ купецъ (управля- ющнмъ онъ послѣ у васъ на заводѣ былъ), —а мы стряпухина-то парнишку (стряпухой оиа была у купца-то) снача- ла въ грамоту отдадимъ... Онъ намъпод- ручный будетъ... На вѣкъ будетъ слуга и р а б ъ ...“ — Эхъ ты, мать моя, мать! Иванъ Якимычъ проговорилъ это дре- безжащимъ голосомъ и затихъ. — Маша-то еіце меня мучитъ,—заго- ворилъ онъ.—Ты извини, что я того не- множко, закручинился... Это, братъ, ста- рое... кипитъ... Ну п ты ... Я предъ то- бой не боюсь говорить... А въ самомъ-то дѣлѣ у меня, Петруша, чудесно дѣло-то идетъ!.. Ты зайди-ка ко мнѣ завтра... Ты посмотри, о чемъ я хлопочу... Какъ я себѣ, знаешь, обстановку-то творю... Добился малость... И на нашей улицѣ праздникъ будетъ... ГІу, о чемъ ты хо- тѣлъ спросить-то?... Какъ я волю-то въ залѣсьи искалъ?... Да?.. Да, вѣдь, братъ, попросту... Я молодой, вѣдь... Какъ мо- лодому воли не найти? Кто поперегъ тво- ей дороги встанетъ? ІІришелъ я сюда безъ всего, съ одною волею доброй, да же- ланьемъ неудержимымъ... Вѣра была во мнѣ не поколеблена... А въ молодости и вѣрѣ—сила жизни; пропала она — все пропало... Въ ночлежномъ дворѣ здѣсь съ вашими сошелся, съкое-какими... Въ артель меня скоро взяли... Письма для нихъ писалъ, кое-какія въ то время дѣ- , ла имъ справлялъ... ІІе оставляли они меня... А самъ я, первымъ дѣломъ, на учителя подалъ... Я еще и у васъ къ этому дѣлу готовился... въ лѣсу-то... ІІу, выдержалъ... II мѣсто получилъ бы- ло... Ну, говорилъ я, мѣста лишился... Да, такъ заходи же, Петя... А мнѣ въ артель одну нужно—счеты ей сводить. Пришелъ я къ Ивану Якимычу; нани- малъ онъ одну комнатку, длинную, толь- ко темную, съ однимъ окномъ. Войдя къ нему, услышалъ я ужасный гвалтъ. У него было человѣкъ шесть ребятишекъ, то въ какихъ-то халатахъ изъерзганныхъ, то просто въ сермяжныхъ рубахахъ; однп были въ опоркахъ, другіе босякомъ. Въ комнатѣ дымъ табачный ходуномъ ходилъ. Иванъ Якимычъ сидѣлъ на прорванномъ кажаномъ диванѣ, съ гитарой, и что-то выводилъ густымъ басомъ. А ребятишки смотрѣли на него, старались спѣться съ нимъ. Въ углу сидѣлъ какой-то чело- вѣкъ съ косыми глазами, худой, низень- кій, въ блузѣ и хохоталъ. Концертъ до- ставлялъ ему болыпое удовольствіе. — А, милости прошу!.. Входи, входи... Посмотри, какъ мы тутъ въ „залѣсьи“-то орудуемъ, какъ мы себя обставляемъ,— говорилъ Иванъ Якимычъ такимъ голо- сомъ мягкимъ, а лицо его такъ и свѣ- тилось довольствомъ ПОЛНЫМЪ. — Осмотрись-ка! Вотъ у меня здѣсь какіе новобранцы-то... Шумно, братецъ, у насъ. Это точно... ІІу, только здѣсь . все-жънето, что у васъ, закропощенныхъ хлопцевъ. Ты посмотри-ка к ако въун асъ здѣсь народъ-то—сила! Васюкъ, иодь-ка сюда. — Ха - ха - х а !.. Народъ—сила!.. Ахъ ты ... Боже!.. Иванъ Якимычъ!.. Ха, х а !.. —покатывался мастеровой. — Глянь-ка! Глаза-то, глаза-то у него какіе,—говорилъ Иванъ Якимычъ, под- нявъ за подбородокъ Васюка.—Ишь ты въ нихъ какъ сила-то ребячья играетъ... Ну, говори, ты кто такой? — Васька... — Ну, и дуракъ!.. Вонъ и котъ у ме- ня тоже Васька... Я его ремнемъ могу вытянуть за баловство... Чтожъ тутъ хорошаго? — Я, дяденька, человѣкъ,—спохваты- вается малецъ.