b000002165

КАКЪ РОДНЫЕ БРАТЬЯ. 3 5 1 ХV. — Ну что тамъ? — спрашиваетъ дома Яковъ. Я показываю ему отставку да говорю, чтб мнѣ старшина сказалъ. Яковъ загрустилъ. — Нестерюкъ, говорю, братъ, али ты не радъ, что я на волѣ? — Радъ, говоритъ, да не больно! — Что такъ, соколъ? — ЬІичего, говоритъ, все ладно... •— Нѣтъ, говорю, — ты меня такъ не проведешь: говори, что такое? — А вотъ что, коли хочепіь знать: намъ ужъ не жить вмѣстѣ. — Отчого такъ? — А оттого: поженишься ты... — Ну, женюсь... Такъ что съ того? — Ты—дурень! сказалъ Яковъ, а самъ сталъ свистать. (Онъ бывало всегда такъ, какъ осерчаетъ). — А что было бы, кабы ты одного такого дурня послушалъ?—спросилъ я. — Ну, слушаю, говоритъ. — Отдай свою сестру за меня! — Ой? — Да ей-Богу. — А я что буду одинъ дома дѣлать? — Со мной жить, коли тебѣ по душѣ. А нѣтъ —и ты женись, будемъ оба хозя- евами. — Гмъ!—говоритъ Яковъ. — Такъ-то, братикъ! — Коли такъ, такъ ужъ и мнѣ развѣ жениться? — А ну, женись, братикъ, безъ шутки! — А отдашь за меня сестру? — Моя сестра сирота, да еще и бѣд- ная. А ты богачъ! — Ты — дурень! — говоритъ Яковъ, и сталъ веселѣй посвистывать.—Ну что жъ: отдаешь или не отдаешь за меня сестру? — Да хоть обѣихъ, д р у г ъ !— говорю я .—А я ... _ Эге! — крикнулъ вдругъ кто-то у насъ за плечами (а мы въ саду толко- вали, уже вечеромъ). — Не раздавай всѣхъ: и мнѣ надо хоть одну оста- вить! Мы оглянулись, а мой жандарикъ мо- лоденькій стоитъ за плечами, только въ мундирѣ одномъ, безъ амуниціи, да съ палочкой въ рукахъ. __ Х\ это вы, говорю, панъ мои золо- той, ангелъ мой добрый, что два раза меня отъ смерти откупили! Ахъ, панъ мой любовный да дорогой! _ Дд, ду тебя съ твоимъ панякань- емъ!—говоритъ жандаръ.—И не панъ я вовсе, а такой же мужикъ, какъ и вы. — Да какъ же такъ? говоримъ. — Вчера отставку взялъ. Да сказать вамъ прямо: дома у меня нѣтъ ни отца, ни матери, ни родни такой, чтобы мнѣ по душѣ. Вотъ и задумалъ себѣ тутъ, межъ васъ поселиться. Есть у меня день- жата, куплю себѣ земли хорошей, поста- влю хату, справлю скотину, да и буду себѣ жить, коли Богъ поможетъ... Хо- зяйство я.знаю . Я такъ обрадовался, Господи! — А вы, значитъ... сказалъ было я. — Да ну тебя съ твоимъ „выкань- емъ“ !—крикнулъ жандаръ. — Не говори мнѣ „вы“ , а просто по-мужицкн— „ты“ ! — ЬІу, коли такъ, пусть будетъ „ты“ ... А ты, значитъ, говорю, межъ нами, про- стыми русаками, жить хочешь? — Я ,—говоритъ Тайверъ,—вашъ рус- скій край да этихъ русскихъ людей по- любилъ, что и сказать нельзя! У васъ,. говоритъ, такъ все душевно, обходитель- но, тепло, а у насъ, на нашей нѣмечинѣ, холодно, неприглядно какъ-то!.. —= Ну такъ тебѣ жениться надо,—го- воритъ Яковъ жандару. — Безъ женки не пойдетъ и хозяйство на ладъ. — А ты какъ думаешь!—говоритъ жан- д а р ъ :— конечно жениться! А что моя Олеиушка, моя зазнобушка подѣлываетъ? Сердце мое! — Какая Оленушка?—пытаю я. — А твоя сестра,—говоритъ Тайверъ. — Какъ такъ! — А вотъ такъ: слюбились мы вдвоемъ да и все! Ты не зналъ? • — А откуда-жъ бы мнѣ узнать? гово- рю.—Олена, ходи-ка сюда!—крикнулъ я. Она пришла, да такъ застыдилась, что, кажись, и свѣта Божьяго не видитъ. — Дѣвка, говорю, а что это я за рѣчи слышу? О-о? Она мнѣ въ ноги. „Братецъ, говоритъ, простите меня,—- согрѣшила я. Я ужъ болыпе не буду! — Ужъ болыне меня не будешь лю- бить? — говоритъ жандаръ и самъ за- стыдился.—Что ты мнѣ сказала, знаешь тогда, около церкви, а? — Это все ты съ своими выдумками!— говоритъ бѣдная дѣвка, плачучи. А я тебѣ тогда не говорила развѣ, что бу- детъ изътого? А ты всесвое... Братецъ, не сердитесь на меня, я ужъ на него и не посмотрю болыне! Это онъ, ей-Богѵ онъ причиненъ, пусть самъ скажетъ кто къ