b000002165

3 5 0 РАЗСКАЗЫ ОСИПА ФЕДЬКОВІІЧА. — Забрали, говорю. — Жалко, что еще и шкуры съ тебя не содрали,—нроворчалъ Яковъ. — Отъ тебя, братъ Нестерюкъ, го- ворю, и такое слово дорого мнѣ услы- хать. Мы, вѣдь, когда-то дружили съ тобой. —- Когда-то!—повторилъ.горько ІІесте- рюкъ.—А теперь? — Теперь я въ горѣ, въ великой бѣдѣ. Не къ чему мнѣ и вѣрнаго товарища искать. — Дуракъ ты!.. (Не при васъ будь сказано, мон любезные читатели!) Ду~ ракъ!—еще разъ повторилъ Яковъ, да и вышелъ и „будь здоровъ“ не сказалъ. А на утро приноситъ мнѣ жидъ опись. — На тебѣ, говоритъ: Яковъ Несте- рюкъ мнѣ за тебя поручился. — Какъ поручился? — Вотъ такъ и поручился,что твою работу на себя взялъ. Онъ ужъ вотъ сегодня за тебя въ лѣсу рубитъ жерди. XIII. Яковъ Нестерюкъ былъ изъ нашего села, паренекъ хорошій да простой, та- кой душевный, что и сказать нельзя. Раньше еще, какъ меня забрали, мы съ нимъ дружили, а потомъ ужъ и не вида- лись болыне, такъ какъ онъ отъ насъ жилъ Дсілеко, на другомъ концѣ. Только меня покойная мать извѣщала, что онъ, пока я былъ въ службѣ, остался безъ отца, безъ матери, да теперь самъ собой хозяйствуетъ, только съ сестрой (ихъ всего двое и было). Меня не разъ тянуло къ нему сходить повидаться, да все не смѣлъ,—такая ужъ видно натура. Кабы самъ онъ ко мнѣ не пришелъ, то кто знаетъ, когда бы мы и свидѣлись. На другой ли, на третій ли день вече- ромъ прибѣгаетъ ко мнѣ. — А что, братъ, подѣлываешь? — А что жъ мнѣ дѣлать теперь? Лежу! — А знаешь ты, что я къ тебѣ при- шелъ? — Ну, послушаю. — Я хочу у тебя поселиться, или ты ступай ко мнѣ! — Какъ такъ?—спрашиваю. — А вотъ такъ!—говоритъ Яковъ.— Ты хворый, кто е знаетъ, когда выздо- ровѣешь, а тебѣ нужно кого-либо в ъ х а - ту, чтобъ и за хозяйствомъ -посмотрѣть и чтобъ тебѣ было поваднѣй. Вотъ Богъ дастъ — скоро весна будетъ на дворѣ, надо пахать, сѣять. — А у тебя жъ свое хозяйство? — За мое не печалься: я и свое до- гляжу, и здѣсь буду. Такъ я завтра пе- рекочую къ тебѣ, а? —Я хотѣлъ что-то сказать, да онъ не далъ и заикнуться. — Дурень ты!—говоритъ, да. ипошелъ, ' посвпстывая, въ двери. XIV. Все идетъ дождь, долго идетъ, а тамъ и солнышко, глядишь, заиграетъ! Такъ и мое дѣло: Яковъ перешелъ ко мнѣ, долгъ мой заработанъ, попу заплачено, сестры тоже отработались—домой верну- лись, а я самъ сталъ понемногу поправ- ляться. Яковъ у меня какъ родной братъ: и меня тѣшитъ, и работаетъ, и поетъ, ровно соловей въ лѣсу. Весело мнѣ. А тутъ вдругъ прибѣгаетъ хлопецъ съ во- лости. — Ступай, говоритъ: панъ старшина тебя требуетъ. Прихожу къ старшинѣ. — Ну что, говоритъ, выздоровѣлъ? — Поправился немного, говорю. — А дома какъ? — Какъ, говорю: сироты вѣчные, безъ отца, безъ матери. Ежели меня, не дай Господи, вернутъ на ,’службу — пропало все, и земля, и хозяйство. — А^какъ былъ боленъ, кто тебѣ по- могалъ? — Яковъ ІІестерюкъ, говорю. — Добрый хлопецъ!—сказалъ старши- н а .—А знаешь, что я тебя звалъ? — Сами скажете, добрый господинъ. — Пришла тебѣ отставка. — Мнѣ отставка? говорю, а съ радо- сти и въ себя не приду. — Какъ то мо- жетъ быть, пане? — Я писалъ объ тебѣ въ министер- ство, такъ какъ мнѣ жандаръ Тайверъ обо всемъ передалъ. — Который это жандаръ? спрашиваю. — А тотъ, что тебя на. снѣгу нашелъ замерзшимъ. Я все знаю. — Добрый пане, говорю, дай Господи вамъ всего хорошаго! — Ладно, ладно, говоритъ старшина.-— Ступай теперь себѣ домой, женись да становись полнымъ хозяиномъ. Будетъ ужъ батрачить, пора и людьми стать.