b000002165

КАКЪ РОДНЬІЕ БРАТЬЯ. 8 4 7 — Да не дожидайся ты долго, — ска- залъ кто-то изъ взвода:—емотри, фельд- фебель заберетъ тебя, тогда намаешься! — Коли такъ, надо уходить, думаю я себѣ;—а пану моему капралу пусть Богъ дастъ, что самъ разсудитъ. Такъ поду- малъ я да и пошелъ. А за городомъ попалъ я не въ ту сто- рону; глядь—а капралъ Б ая какъ разъ противъ меня. Такъ я обрадовался! — Панъ капралъ, говорю, а я думалъ, что съ вами уже не увижусь болыне. Что вы такъ скоро идете? — Да я нарочно, говорятъ они, мнѣ съ тобой еще поговорить надо кое-что . А далеко тебѣ до дому? говори правду. — Сорокъ верстъ, да еще сколько-то, говорю я. Онъ ничего на это, только смотритъ на мою шинельку дырявую да качаетъ головой. А холодъ такой, Господи спаси! Одно слово—передъ Рождествомъ Христовымъ. — Пойдемъ, говоритъ, въ шинокъ, выпьемъ винца! Выпили мы вина. Вотъ-то хорошо, Го- споди! Я его до этихъ поръ и не пивалъ. Какъ бы вотъ такого да брату моему хворому принести, думаю. (У меня все на умѣ, что я братика своего еще за- стану). ІІу, ничего, думаю себѣ: что бы тамъ ни случилось въ Вижницѣ,—ни пить, ни ѣсть цѣлую дорогу не стану, а вина своему братику принесу. __ Пора мнѣ въ казармы, — сказалъ панъ капралъ, и вынимаетъ пять рублей, да и даетъ мнѣ. — А это на что?—говорю я. _Па дорогу. Кабы я ихъ болыпе имѣлъ, я бы и болыне тебѣ далъ, а теперь бе- ри, что есть. — Да я , говорю, возьму два руоля; мнѣ за глаза будетъ. Онъ даже разсердился. — Коли я тебѣ даю, такъ бери, гово- ритъ .—Если не на что другое пригодят- ся, то хотя кожухъ себѣ купи. Теперь студено. ЬІе хотѣлъ его я болыпе гнѣвить, взялъ. За два рубля, думаю, куплю маткѣ хо- рошій платокъ, теплый, на рубль шел- ковый платокъ брату на шею, на послѣд- ніе два каждоіі сестрѣ по фартуку тон- .кому да широкому. Попрощались: поблагодарилъ своего пана капрала. какъ умѣлъ, да и пошелъ. А такъ студено, что глаза замерзаютъ. VII. Еще и недѣли не прошло, а я ужъ былъ въ Вижницахъ. А это былъ какъ разъ сочельникъ: по хатамъ вездѣ огни, слышно, какъ люди радуются, сидя за ужиномъ, а я себѣ иду съ палкой въ рукахъ да думаю: что-то теперь у меня дома дѣлается? Братика моего можетъ и на свѣтѣ нѣтъ! А что матка? что сестры? Ну, да скоро увижу, думаю я себѣ, до дому развѣ что кое-какихъ мили четыре осталось, къ полночи приду, а можетъ и скорѣе. Посмотрѣлъ въ кошолку—всѣ ли подарки да гостинцы цѣлы, что въ Бы- стрицахъ, .дорогой, закупилъ. - Всѣ! Иду далыне, даже и въ окна не смо- трю,—тороплюсь. А тутъ вдругъ такъ у меня и заще- митъ на сердцѣ, какъ будто что за серд- це-то мнѣ сосетъ, и дремлетея мнѣ, ровно я пьяный, а у меня и крошечки хлѣба даже во рту не было, не то что чего дру- гого! Да и не оттого, чтобы не было: было у меня въ кошелкѣ и два калача пшеничныхъ, и фляжка хорошаго вина, и рыбина,—да не буду ѣсть, думаю, до- мой принесу. А тутъ меня такъ и кло- нитъ ко сну! Сяду, думаю себѣ, отдохну маленько, а тамъ, отдохнувши, еще ско- рѣе пойду. Сѣлъ себѣ гдѣ-то у проулка,— и вдругъ въ глазахъ потемнѣло, за серд- це схватило. Чтой-то, никакъ я замерзъ, думаю: хотѣлъ встать — не смогъ, пова- лился прямо въ снѣгъ. Спаси, Никола угодникъ, въ великихъ бѣдахъ нашпхъ теплый заступникъ! VІІІ. Проснулся—а я ужъ не въ снѣгу, а въ хорошей теплой постелн. Около меня жандаръ стоитъ, молоденыші, краси- вый, добрый да ясный стоитъ возлѣ меня да глядитъ мнѣ въ очи. Я такъ и встрепенулся.—Ахъ, батюш- ки мои! Гдѣ это я? — У меня, — говоритъ жандаръ: — какъ у своего родного брата,^ а можетъ и того болыпе. ІІе вставай, братикъ: ты больно слабъ... . Я тутъ заразъ припомнилъ и Онуфрія, и Баю, и свой отпускъ. — А какъ же я сюда забрелъ?—спра- шнваю. __ Лучше и не вспоминать,—говоритъ