b000002165

НА МОГИЛѢ ІІІЕВЧЕНКО. 3 2 7 пріобщить его къ наслаждеиіямъ мысли и искусства? Открыли ли они для него хоть уголочекъ той завѣсы, за которой въ без- брежной, туманно - свѣтлой перспективѣ сіяетъ солнце будущаго, чтобы могъ онъ, этотъ бѣдный труженикъ, въ рѣдкія ми- нуты своей жизни, искать утѣшенія ие въ однихъ только воспоминаніяхъ о ве- лпкихъ образахъ прошлаго, но и въ чи- стой, бодрой вѣрѣ въ величіе будущаго?.. Надменный, величаво-красивый Кіевъ, погруженный въ интересы биржи, акціо- нерныхъ компаній и синдикатовъ, былъ холоденъ и безучастенъ къ этой массѣ, и холодна и безучастна къ нему была эта масса; она ежегодно неслась сюда широ- кими потокамп,—но неслась въ свой осо- бенный, старый, символическій Кіевъ, и освѣживъ въ своей душѣ смутныя вос- поминанія объ этихъ символахъ, тѣмъ же стремительнымъ потокомъ неслась обратно. Странное дѣло! Когда я стоялъ на па- лубѣ парохода и смотрѣлъ на этотъ бле- стящій Кіевъ, весь залптый золотомъ ве- селыхъ лучей восходящаго солнца и яр- кой зеленью только-что распускавшпхся тополей, которыя, казалось, насытили все вокругъ своей тяжело-душистой атмосфе- рой, — и вмѣстѣ съ тѣмъ видѣлъ предъ собой нескончаемый потокъ сѣраго люда, который лился съ кіевскихъ горъ къ при- станямъ,— когда я вспомнилъ эту массу въ таинственной тишинѣ лаврской ночи, эти отливы и приливы ея къ Кіеву,—мнѣ чуялось во всемъ этомъ что-то таинствен- ное, волнующее и трагическое... Тамъ, на верху историческихъ холмовъ, съ ко- торыхъ несся гулъ сотни колоколовъ, странное сочетаніе биржи и синдпкатовъ и этихъ величавыхъ храмовъ религіи, на- уки, искусства; здѣсь, внизу, въ этой колыхающейся массѣ сѣраго люда, при- поднятое настроеніе простой, наивной души, идеально - возвышенные ооразы и символы прошлаго, еще волнующіе и одухо- творяющіе ея воображеніе, и, вмѣстѣ съ тѣмъ, глухой ропотъ этой души, замкну - той, подавленной недовѣріемъ, удручен- ной плохосознаваемымъ и смутиоощуща- емымъ гнетомъ отчужденія, холода и безу- частія... Пароходъ, наконецъ, былъ буквально переполненъ народомъ, — ни на палубіз, ни между каютами невозможно было дви- гаться среди лежащихъ и стоящихъ пас- сажировъ, а жадный пароходовладѣлецъ все еще выдавалъ билеты. Наконецъ, мы всѣ пришли въ ужасъ уже не отъ т б с - ноты, съ которой еще можно было при- мирпться, а отъ мысли, что при первой, даже ничтожной случайности въ пути весь пароходъ пойдетъ моментально ко дну, безъ всякой возможности спасенія среди тысячной толпы. И только благодаря еди- нодушному протесту всѣхъ насъ, капи- танъ далъ третій свистокъ, и пароходъ медленно отвалилъ отъ пристани, подъ звонъ кіевскихъ колоколовъ. Религіозно-приподнятое настроеніе не покидало еще толпу. Стараясь кое-какъ размѣститься среди этой невозможной тѣс- ноты, тѣмъ не менѣе всѣ были сдержаны, перебрасываясь больше шутками и, по возможности, ради праздника, воздержн- ваясь отъ рѣзкихъ протестовъ и окри- ковъ. Во всѣхъ сказывалось какое-то особенное благодушно-серьезное настрое- ніе. Спустя полчаса, когда толкотня и возня съ мѣшками и всякими дорожными запасами наконецъ кончились, можно было замѣтить то тамъ, то здѣсь цѣлыя груп- пы, усѣвшіяся на полу вокругъ какого- нибудь солиднаго хохла-грамотея, мѣрно читавшаго какую-нибудь брошюрку ре- лигіозпаго содержанія или просто бесѣ- довавшаго на тему различныхъ религіоз- ныхъ воспоминаній, навѣянныхъ Кіевомъ. Мнѣ показалось, что хохлы болѣе рели- гіозно-сосредоточенный народъ, чѣмъ ве- ликороссы: если хохолъ не такъ скоро поддается религіозному настроенію и во- одушевленію, зато, разъ ' подчинившись ему, онъ долго находится подъ его влія- ніемъ; великороссъ, наоборотъ, какъ из- вѣстно, чрезвычайно быстро, съ наивнымъ легкомысліемъ, переходитъ отъ самаго возвышеннаго религіознаго увлеченія къ самому наивному и ребяческому разгулу и веселью. Вотъ почему у насъ, на паро- ходѣ, гдѣ было подавляющее болынинство хохловъ, не смотря на праздникъ, совсѣмъ не было замѣтно пьяныхъ: все было сдер- жанно и серьезно, и праздничное^настрое- ніе сказывалось только въ какой-то осо- бенной мягкости н деликатности въ от- ношеніяхъ. Я ходилъ по палубѣ, прислушиваясь къ разговорамъ, и мнѣ было какъ-то осо- бенно пріятно это отчасти торжествен- ное, отчасти меланхолично - праздничное настроеніе; иногда я подсаживался къ си- дѣвшимъ на полу группамъ и начпналъ разговоръ. — Издалека пріѣхали? — Да, далеко,—отвѣчали мнѣ. Изъ- подъ Елизаветграда...