b000002165

НА МОГИЛѢШЕВЧЕНКО. (Изъ ПУТЕВЫХЪ ВОСПОМИНАНІЙ). ы пріѣхали въ Кіевъ наканунѣ Свѣтлаго Воскресенія, чтобы по- бывать въ Христову ночь'у за- утрени въ Печерской лаврѣ и на другой же день двинуться къ г. Каневу, около котораго, какъ извѣстно, и нахо- дится могила Шевченко; мы разсчиты- вали, что, благодаря празднику, на па- роходѣ не будетъ давкп и тѣсноты, и мы легче найдемъ билеты. Но, къ удивленію, иаши предположенія не оиравдались: и пристань, и пароходная палуба уже бук- валыю были залиты массой исключитель- но „сѣраго“ люда. Не трудно было дога- даться, что это была маленькая частица той громадной, двадцатитысячной толпы богомольцевъ, которая вчера всіо ночь безшумно, какъ волны, колыхалась во- кругъ лаврскаго собора, среди мрака и таинственной тишины лаврскаго сада, съ наивною радостью и удовольствіемъ вслу- шиваясь въ своеобразный звонъ серебря- наго била, который лился надъ нею ча- рующей музыкой, принесенной изъ сѣдой глубины протекшихъ вѣковъ. Удивитель- ное впечатлѣніе производила эта „сермяж- н ая“ толпа именно здѣсь! Чувствовалось, что именно она царила здѣсь виолнѣ, что именно здѣсь дышала она вполнѣ свобод- но. Богатый, величественный городъ былъ гдѣ-то далеко-далеко; на эти дни онъ, казалось, совсѣмъ забывалъ свою лавру, предоставивъ ее вполнѣ этой безыменной массѣ; весь офиціальный и неофиціаль- ный Кіевъ заполнилъ собою городскіе со- боры, какъ бутто брезгливо отстраняясь отъ этой пришлой черноземной толпы; даже полиціи почти не было замѣтно,—да и не было въ ней здѣсь надобности: некого и нечего было охранять. Кто же оставался іздѣсь съ этой многотысячной толпой на- рода-труженика? Одинъ монахъ... Ио и этотъ монахъ, какъ и все окружающее, какъ и эти старинныя иконы, эти древ- ніе храмы, эти нетлѣнные останки, по- коящіеся въ пещерахъ,—все это только одна аллегорія, аллегорія далекаго, легендарнаго прошлаго, въ которомъ смутно, изъ-за мрака вѣковъ, чуть мерцали какія-то не- ясныя, туманныя, но врачевавшія, освѣ- жавшія, поднимавшія духъ надежды, упо- ванія и мечты... И за этимъ, только за этимъ пришли сюда эти бѣдные тружени- ки за сто, за двѣсти, за пятьсотъ верстъ, только затѣмъ, чтобы подышать здѣсь воз- духомъ этой аллегорической Христовой ночи, плечо о плечо, одинъ на одинъ, съ своимъ многотысячнымъ братомъ, одухо- твореннымъ однимъ и тѣмъ же настрое- ніемъ, одной и той же думой... И болыпе имъ нечего здѣсь ждать, нечего дѣлать въ этомъ болыномъ, блестящемъ городѣ... Что для нихъ этотъ современный, бога- тый К іевъ,—краса и мать городовъ рус- скихъ? Чтб онъ даетъ имъ? Какою ин- тимною, духовною связыо можетъ онъ ихъ привлечъ къ себѣ, кромѣ этихъ симво- ловъ сѣдой старины? Чтб для нихъ эти блестящіе магазины, эти широкія краса- вицы-улицы, залитыя электрическимъ свѣ- томъ, эти богатые палаццо, живущіе своей особенной жизныо, невѣроятно далекой отъ нихъ, чуждой имъ такъ же, какъ чужды и странны другъ для друга нравы и интересы двухъ различныхъ расъ? Чтб, наконецъ, для нихъ это величавое зда- ніе университета, эти академіи, гимназіи, консерваторіи, художественныя выставки, концерты?.. Открывало ли все это любов- но и широко свои двери для этого бѣд- наго, многомилліоннаго труженика, искало ли страстно и напряженно средствъ, чтобы