b000002165

3 2 2 М Е Ч Т А Т Е Л И. щемъ, правду-матку! Со дна моря най- демъ!... Я тебѣ говорю—пиши, а завтра мы съ тобой и въ дорогу!... Мы, братъ, и до Питера дойдемъ... Со мной не бойся!... — 0 , господинъ механикеръ, мой очень плохо писайтъ по-русски!.. — Ничего!.. Было бы написано, а тамъ разберутъ... Хитрости не велики... Пиши!... Нѣмецъ, видимо, совсѣмъ уиалъ духомъ и почти умоляюще посмотрѣлъ сначала на Липатыча, потомъ на Дему. — Не бойся, ничего не бойся... Я те- бѣ говорю: найдемъ правду!... Пиши! — строго и рѣшительно повторилъ Липа- тычъ. Вдругъ Дема, сидѣвшій все время въ сторонѣ, по обыкновенію тЯжело поднял- ся, напружился и, весь покраснѣвъ, какъ всегда, когда онъ долженъ былъ сказать что-нибудь важное, проговорилъ, дотро- гиваясь до плеча Липатыча: — Вавилъ Липатычъ!... — Ну, что еще?—сурово спросилъ Ли- патычъ. — Оставьте это ...—отчетливо выгово- рилъ Дема. Липатычъ взглянулъ въ гла- за Демѣ: онъ смотрѣлъ на него твердо и рѣшительно. — Оставьте это... Время будетъ,— по- вторилъ онъ. И къ удивленію и нѣмца, и самого Де- мы, Липатычъ ничего не возразилъ. Мо- жетъ быть во взглядѣ Демы, такомъ ясномъ, твердомъ и рѣшительномъ, онъ уловилъ проблескъ той надежды, которая еще продолжала смутно жить въ его душѣ. V. Назавтра былъ праздникъ. Въ малень- кой каморкѣ Демы, раздѣленной на двѣ половины ситцевою занавѣской, за кото- рой помѣщалась печь и ютилйсь его же- на и дѣти, происходило нынче что-то не оовсѣмъ обычиое. Какъ раныие Дема по- дозрительно слѣдилъ за Липатычемъ, такъ сегодня Липатычъ, исподлобья и молча, подозрительно наблюдалъ за Де- мой, выкуривая сигаретку за сигареткой. ІІрежде всего его поразило уже то, что Дема нынче особенно долго и тщательно отмывалъ мыДомъ съ лица и рукъ насѣв- шую за недѣлю стальную пыль; потомъ онъ потребовалъ отъ жены вынуть изъ сундука единственную манишку, существо- вавшую исключительно для очень важ- ныхъ случаовъ, вычистилъ особенно усерд- но свой „парадный“ пиджакъ и, наконецъ, особенно долго и внимательно чесался предъ маленькимъ тусклымъ зеркаломъ. Притомъ все это онъ дѣлалъ до такой степени серьезно и вдумчиво, что жена, дѣти, да и самъ Липатычъ боялись и не рѣшались заговорить съ нимъ. Одѣвшись совсѣмъ по парадному и надѣвъ новый картузъ, Дема коротко сказалъ, что пойцетъ къ обѣднѣ, и вышелъ. Липаты- чемъ овладѣло безпокойство; онъ хотѣлъ было выйти вслѣдъ за Демой,' но по- думалъ, швырнулъ свой блинъ на окно и остался. Обѣдня отошла и Дема торжественно и тихо вышелъ изъ церкви. Но домой онъ не пошелъ, а также медленно н тор- жественно двинулся по направленію къ квартирѣ Бутенко. Подойдя къ дому, онъ сначала заглянулъ въ окна, постоялъ около параднаго крыльца и затѣмъ про- шелъ уже во дворъ, гдѣ отыскалъ двор- ника и спросилъ его тихо:—Дома самъ- то?—Дома, надо быть.—Здоровъ?—Надо- быть, здоровъ. А что?—Здоровъ, ну, и слава Богу... А то какъ бы безпокойства-. не сдѣлать.-—Собравъ всѣ эти предвари- тельныя свѣдѣнія, Дема, наконецъ, про- шелъ черезъ задній ходъ на кухню. Здѣсь онъ снова, тихо и деликатно, „чтобы какъ не побезпокоить“, повторилъ при- слугѣ тѣ же самые вопросы, какіе пред- лагалъ дворнику, и затѣмъ попросилъ. доложить, „что, молъ, слесарь изъ ихней мастерской желалъ бы самолично ихъ ви- дѣть“ . Минутъ черезъ десять изъ двери, ве- дущей изъ комнаты въ кухню, выгляну- ли изъ-за очковъ подозрительно-робкіе-. глаза Бутенко. — Что надо?—тихо спросилъ онъ, не входя въ кухню. Дема замялся. — Желали бы переговорить... само- лично,—^сказалъ онъ. Бутенко еще болѣе робко и вмѣстѣ- подозрительно окинулъ взглядомъ Дему, но Дема съ совершенно спокойною серьез- ностію выдержалъ этотъ взглядъ... Бутенко скрылся, и затѣмъ, черезъ. минуту, раздалось изъ-за дверей: „вой- дйте!“ Дема прошелъ черезъ кухню въ ко - ридоръ и въ отворенную дверь увидалъ. Бутенко, сидѣвшаго въ своемъ каби- нетѣ. Онъ остановился въ дверяхъ. -