b000002165

3 1 4 М Е Ч Т А Т Е Л И. симъ!.. И могилка свѣжая, и цвѣточки прорастутъ... Въ лучшемъ видѣ!.. — Что жъ, Вавилъ Липатычъ, я, вѣдь, кажись, никому своимъ занятіемъ не мѣ- шаю,—грустно замѣтилъ Дема,—на глаза не лѣзу... Стараюсь сторониться... — Не мѣшаю!.. Не ыѣшаешь — да не такъ разсуждаешь!.. Вотъ объ чемъ я го- ворю, — строго и даже сурово сказалъ Липатычъ. — Въ чемъ же я не такъ разсуждаю?.. Только что на счетъ правды... Правду свою всякій долженъ говорить предо всѣми. Запрещать это нельзя, и при- томъ съ кулаками!.. Надо быть справед- ливымъ, — въ свою очередь возразилъ Дема въ отвѣтъ на строгое иоученіе Ли- патыча, стараясь по возможности гово- рить резонистѣе и поучительнѣе. — Заладилъ!..—раздраженно замѣтилъ Липатычъ и сердито сплюнулъ. — Слов- но попъ... ха!.. Право, словно попъ,— повторилъ Липатычъ и фыркнулъ въ бо- роду: ему почему-то понравилось самому это сравненіе Демы съ попоыъ. О ііи оба замолчали. Дема все думалъ, что бы такое сказать, чтобы окончатель- но успокоить и себя, и Липатыча. И, на- конецъ, сказалъ то, что говорилъ всегда въ затруднительныхъ случаяхъ. — Я вамъ' всегда говорилъ, Вавилъ Липатычъ: оттого вы на ыеня осерчае- тесь, что у васъ — одно мечтаніе, а у меня—другое. Но это замѣчаніе, повидимому, не про- извело теперь того впечатлѣнія на Липа- тыча, какое производило прежде. Дема искоса посмотрѣлъ на стараго пріятеля— и удивился. Липатычъ, очевидно, совсѣмъ не слыхалъ, что сказалъ Дема; онъ си- дѣлъ, нагнувъ сѣдую болыпую голову надъ колѣнками, и до того смотрѣлъ грустно и раздумчиво въ разстилавшую- ся предъ нимъ даль, что Дема почти не узналъ Липатыча. Никогда еще не видалъ онъ его въ такой „меланхоліи“ , и Демѣ стало почему-то жалко старика, и вдругъ онъ понялъ какъ будто, зачѣмъ это его старый пріятель заговорилъ нынче такъ насмѣшливо о „могилкѣ “ . — Эхъ, братъ, Демьянъ Петровичъ! — неожиданно заговорилъ Липатычъ такимъ необычно мягкимъ голосомъ, все посыа- тривая предъ собою въ даль, что Деыа невольно, какъ будто ожидая чего-то не- обыкновеннаго, насторожился, стараясь не проронить ни одного слова своего прія- тел я .—Тоже, другъ, говорятъ: правда!.. Видали и мы эту самую правду... Вида- ли!.. Не обидѣлъ Богъ. Было у меня та- кое времячко въ моей жизни... Тоже старъ ужъ я, добрая ты душа, грѣшить-то зря, али попусту языкомъ болтать. Тоже сло- в а -т о они съ языка не спуста идутъ... Гляди, не нонѣ-завтра въ яму свалите... Было и у меня времячко. Давно ужъ это было, признаться... Ты еще тогда, поди, безъ штановъ бѣгалъ... Эвона когда это!.. Тянулъ это я тогда лямісу на нѣмецкомъ заводѣ, въ ІІитерѣ, по Шлиссельбургско- ыу трахту... Ну, тяну эту лямку, какъ быть, по чести, уыный ты человѣкъ,—а не то что...Тогда я , дароыъ что моложе былъ, — куда былъ скромнѣе. . . Это ужъ я, уыная ты голова, отъ старости озорую!.. А ты думалъ, я ужъ всегда былъ такой пропащій?.. Нѣтъ, погоди, другъ... Такъ вотъ, служу я, значитъ, у этихъ нѣмцевъ вѣрой-правдой, жизнь свою для нихъ покладаю. и конца этому не чаю; только, лѣтечкомъ этакъ, помню, вдругъ къ намъ въ мастерскую гости!... Добро пожаловать... Впереди дирехторъ нашъ идетъ, значитъ, дорогу ноказыва- етъ, все объясняетъ, а за нимъ персона со звѣздой, а тамъ еще персона, а за ними все юнцы — десятка два ихъ было, али три... Идутъ, работы разсматрива- ютъ, инструменты, машины... Ну, гля- дятъ—такъ глядятъ, и шабашъ!.. Погля- дѣлъ и я на нихъ, а потомъ дуыаю— чего намъ въ нихъ!.. Ихъ дѣло—глядѣть, наше дѣло—статья особая... Забралъ въ руки напильникъ—только свистъ пошелъ за ушами!.. Глядь, кто-то меня по плечу трогаетъ... Обернулся, а вокругъ меня всѣ гости стоятъ... Отеръ рукавомъ лобъ, смотрю на нихъ, — что далыпе будетъ. „Молодецъ,—говоритъ одинъ персона,— люблю такихъ!.. Эка, говоритъ, силища- то!..Н у -ка,—говоритъ другому персонѣ,— ощупайте его!.. Жилы-то, жилы-то—про- волока, говоритъ!.. А это—кремень!..“ А самъ это меня пальцами то тамъ, то въ другомъ мѣстѣ потычетъ. Ну, думаю се- бѣ, что-то будетъ съ тобой, Липатьічъ!.. Какъ бы тебя на конную площадь въ про- дажу къ барышникамъ не пустили!.. А персона тутъ и говоритъ нашему дирех- тору: „отдайте, і*оворитъ, его наыъ... Мы, говоритъ, его на выставку выставимъ!“ Смѣется. Дирехторъ говоритъ: „съ удо- вольствіемъ!..“ И раскланивается... Ему что я!.. Конечно, съ нашимъ удоволь- ствіемъ, хоть въ омутъ головой спущай... „Ну, хочешь, говоритъ, братецъ, къ намъ