b000002165

294 ИСКРА БОЖІЯ. кажется, что она не только заняла весь этотъ столъ, йо цѣлую четверть неболь- шой каморки: вдругъ какъ будто стало тѣснѣе и все измѣнилось кругомъ; какъ- будто, съ приходомъ ея въ избушку, да- же самый воздухъ сталъ другимъ: вмѣ- сто луку, кожи и прѣли запахло лада- номъ, воскомъ, медомъ. Отецъ какъ - то исподлобья покосился на книгу и Яшу, когда тотъ, раскрывая ее, громко стук- нулъ досками о столъ, и тяжело вздох- нулъ всей грудью, какъ будто съ него свалилось тяжкое бремя. Дѣдушка, крях- тя завозился на своемъ одрѣ и, опира- ясь дрожащими руками, приподнялся, опу- стилъ на полъ больныя ноги, укутанныя въ онучи, и, истово крестясь, смотрѣлъ на Яшу умиленными глазами. Мать что- то суетливо заходила, прибирая въ избѣ, какъ къ пріему желаннаго гостя, и по ея широкому, такъ недавно еще суровому лицу вдругъ волной разлилось обычное добродушіе, глаза ласково заиграли и по- дернулись слезами, и прежде чѣмъ книга заговорила своимъ страннымъ, малопонят- нымъ для Гришіі языкомъ, —она незамѣт- но выскользнула изъ комнаты... А пока Гриша съ чувствомъ неопредѣленной тос- ки и страха и даже недоумѣнія продол- жалъ слѣдить за тѣмъ, какой „переломъ“ производила въ обиходѣ портпого эта огромная книга, —въ каморкѣ но лавкамъ уже сидѣли „сусѣдскіе“ старички и ста- рушки, извѣщенные матерыо о радостномъ событіи, и ласково и одобрителыю, какъ бы поздравляя съ чѣмъ-то, кивали всѣмъ головами... — Ну, Яковъ... съ Богомъ!.. Повнят- нѣе!—сурово какъ-то прохрипѣлъ отецъ, не поднимая глазъ отъ стараго мужиц- каго кафтана, который онъ еще усерднѣе принялся кроить. Всѣ вздохнули, отхар- кались и, какъ дѣдушка, умиленно стали смотрѣть на Яшу, уже залѣзшаго за столъ, въ передній уголъ, — и Гришѣ опять ка- залось, что голова Яши едва виднѣлась изъ-за болыпой книггі. Такъ, казалось ему, все заполняла, заслоняла собой и преоб- ражала у нихъ эта болыная книга! Вотъ и самъ Яша, съ прибытіемъ ея въ каморку, преобразился, какъ будто пріобрѣлъ особое значеніе и онъ,—этотъ всегда тихій, даже немножко вялый, со- средоточенный мальчикъ, всегда покорный и безотвѣтный, какъ-то старчески, не по- ребячьи постоянно копошившійся за ра- ботой,, иеумѣвшій „укрываться“ отъ нея для товаршцей, а потому и нелюбимый ими; въ минуты загула житейскими ра- достями, недолюбливали его и Гриша съ отцомъ; какъ надоѣдливый, раздражаю- щій, безмолвный укоръ стоялъ онъ тогда передъ ними. Иногда, случалось, отецъ, лаская Гришу, взглядывалъ на Яшу такъ зло, ненавистнически, что ему самому ста- иовилось его жалко. Но теперь—все „по д р у г о м у “ , и Яша Д р у г о й . Вотъ онъ весь припалъ какъ - то къ болыпой книгѣ своимъ сухопарымъ, длин- нымъ туловшцемъ, съ плоскою грудыо; сѣровато-темное, худое лицо его, обрам- ленное жидкими бѣлорусыми волосами, пе- рехваченными черезъ лобъ ремешкомъ, наклонено надъ страницей въ необычномъ напряженіи, впалые, сѣрые глаза теперь у него широко открыты и свѣтятся, упор- но впиваются въ калсдую строку, букву. Равномѣрно торжественно, не понижая и не повышая тона, истово и громко выго- вариваетъ онъ слово за словомъ. Проходитъ часъ, другой, Гриша все смотритъ, что дѣлается кругомъ его: какъ дѣдушка все крестится и крупныя слезы такъ и лыотъ, и лыотъ, не переставая, изъ его полузрячихъ,воспалеиныхъ глазъ, и ручьемъ катятся съ бороды, какъ мать и старушки чего -то все чаіце и чаще сморкаются, какъ покрякиваютъ старич- ки, какъ старшія сестры, наклонившись надъ шитьемъ, уносятся, должно быть, мечтой далеко отъ этой избушки, — въ жаркія страны, въ текушую медомъ и млекомъ обѣтованную землю, въ дворцы фараоновъ, въ города и пустыни; какъ отецъ все чаще п чаще вздыхаетъ, какъ л ііц о его стаиовится еще суровѣе, и толь- ко время отъ времени взглядываетъ онъ на Яшу, взглядываетъ ласково и мягко. А на Гришу онъ не только не взгля- дываетъ, но даже нарочно не хочетъ смо- трѣть, избѣгаетъ. И Гришѣ дѣлается такъ тоскливо. От- рывочно, безсвязно доходятъ до него сло- ва Яши; Гриша ничего не понимаетъ, не можетъ понимать. Гриша чувствуетъ, что его гложетъ тоска, и не оттого, что онъ долженъ высидѣть эти два-три томитель- ныхъ часа, а оттого, что онъ знаетъ, что не на день, а на цѣлые недѣли, мѣ- сяцы поселится у нихъ эта кпига; что бѣдный портной теперь съ каждымъ ра- зомъ примется все. жесточе и жесточе „измождать 11 свою плоть и казнить ее сто- рицею за то „баловство“, которое дозво- лилъ себѣ онъ, степенный отецъ и хозя-