b000002165

290 ДЕРЕВЕНСКІЕ ПОЛИТИКИ. — А вотъ какой итогъ нашеіі полити- кѣ произвела жизнь эта самая... Было у насъ дѣло уже совсѣмъ ночти въ кон-' цѣ ,—за мальтмъ стояло: черезъ недѣлю собирались купчую совершать... Пріѣхалъ я на Пасху, чтобы съ барышнями, зна- читъ, руки взять другъ съ дружки, •— какъ вдругъ, однимъ днемъ, глядимъ — идутъ къ намъ выборные изъ сусѣдскихъ мужичковъ (что арендовали ту землю).— „Что, братцы?" говоримъ. —„Слышь, зем- лю покупаете?—спрашиваютъ.—„Покупа- -емъ“.— „А мы -токакъ?...“—„Вы-то?...— удивлялись мы.— Что жъ ваше это дѣ- ло... Мы тутъ не нричиины. — „Такъ, т а к ъ ... Значитъ, намъ умирать?“ (а у нихъ въ землѣ, точно, большая была скудость: только и жили, что этой арен- дой, изстари они землепашцы были). — Смотрятъ оіш на насъ такими, словно бы ополоумѣвшими глазами, п мы на нихъ •смотримъ—молчимъ. Замолчалъи самъ ІІарфенъ Парфенычъ. — Ну и что же? — Ну, и все тутъ: пбмолчали сосѣди да съ тѣмъ и ушли... А мы тоже все сидимъ и языкъ у насъ не поворачнвает- ся говорить. — Да, вѣдь, вы, чай, это и раныне знали? — Какъ не знать... Конешно, знали ... Да, вѣдь, кто же кому запретитьможетъ, ежели онъ жизнь свою захочетъ пріумно- жить избыткомъ и украсить,—иу, поду- май самъ? Можетъ ли кто кому запре- тить, ежели кто захочетъ себѣ дворецъ или каменныя палаты выстроить?... ІІу? Есть ли такіе гдѣ законы?... — Нѣтъ, конечно... — Извѣстно, нѣтъ... Я думаю, всю землю пройди, такихъ законовъ нигдѣ не найдешь... Ну, кому же въ голову могло прпдти, чтобы кто посмѣлъ на мои по- мышленія объ имуществѣ и устройствѣ жизни запретъ положить?.. — Да, вѣдь, они вамъ не запрещали. — Нѣтъ, не запрещали... Какія та- кія они права имѣютъ иамъ запретить?.. ІІѢтъ, не запрещали... А только вотъ цѣлую недѣлю мы съ ними переговоры вели. Побѣжалъ я къ ііи м ъ , а они собра- лись всѣмъ селомъ — и старые и малые: стоятъ вотъ, ровно въ воду опущен- ные... —„Братцы, говорю, да что вы съ нами дѣлаете? Развяжите намъ душу!.. “— „Богъ, говорятъ, это только можетъ: вя- зать и рѣшить... А мы чтожъ? Мы— червь земная... Пришелъ вотъ намъ пре- дѣлъ—своихъ дѣтей загубить голодомъ, и загубишь... А мы ваши души разрѣ- шать не можемъ... Т а к ъ -т о говорятъ, ІІарфенушка: ежели Богу угодно тебѣ расти, въ достаткѣ умножаться, а намъ — на свѣтѣ умаляться, твоей души это дѣ- л о ...“—„Братцы, говоримъ: да нѣтъ, вы никакъ совсѣмъ съ ума спятили? Какое такое имѣете вы законное право запре- щать намъ происхожденіе нашей жиз- ни?“ — „ІІѢтъ, никакихъ у иасъ такихъ правъ нѣтъ... Что вы? Господь съ ва- ми!.. А только что попечаловаться при- шли, какъ живешь, значитъ, посусѣд- ству... Только и всего...“ Стоятъ на этомъ, да и все,—и видимъ мы воочію, что дѣло наше правое, а между тѣмъ вер- титъ и стучитъ у насъ сердце, ровно бы вотъ они ножомъ намъ его рѣжутъ... Такъ даже злоба меня забрала къ нимъ!.. „Братцы, говорю, да, вѣдь, ежели выхо- тите, мы вамъ по той же цѣнѣ въ арен- ду отдадимъ11.—„Ч то-жъ , говорятъ, мы знаемъ: сегодня намъсдадите, завтра сда- дите, а послѣзавтра? Послѣзавтра вамъ самимъ нужда въ ней будетъ... А что, ежели Богъ дастъ, долго ли, коротко-ли время пойдетъ, мы и сами ее совсѣмъ купимъ али можетъ и совсѣмъ она наша будетъ?.. Дѣло барское,—не ваше—му- жицкое... Други! да, вѣдь, мы только этимъ упованіемъ и на свѣтѣ - то жили, только въ этой иадеждѣ и дѣточекъ сво- ихъ содержали въ страхѣ Божіемъ... А ежели бы не это упованіе, такъ изъ дѣ- токъ-то нашихъ давнымъ-давно такіе бы разбойники подѣлались, что ни намъ са- мимъ, ни вамъ давно бы житья на свѣ- тѣ не было... Давно бы и дворишки - то наши и ваши отъ грабежа и огня ііогиб- ли!.. Други, вотъ что оно значитъ надежда - то: ей страхъ Божій въ че- ловѣкѣ держится и душа отъ конечноіі погибели спасается... II нѣтъ грѣха страш- нѣе, ежели у человѣка иадежду пору- шить!.. “ - НУ, да будетъ,—заключилъ неожи- данно Парфенъ Парфенычъ, махнувъ ру- кой, и отвернулъ отъ меня смущенное лицо:—чего тамъ еще разсказывать!.. Го- ворилъ я тебѣ: проиграли все дѣло въ лучшемъ видѣ... Ха-ха-ха! — засмѣялся онъ опять тихимъ пискливымъ смѣхомъ:— вотъ тебѣ и политика!.. И увидалъ я, друзья мои, прибавилъ оігь опять высо- кимъ тономъ — увидалъ я, друзья мои, всю гордость мою... И вотъ я сталъ по- нимать съ этого часа жизиь вашу... Не-