b000002165

О Б Л Ю Б О В А Л И ! 2 8 9 сживетъ!... ГІостой, думаемъ,—шалишь, монашки... Коли такъ, и мы политику свою поведемъ... Посмотримъ, чья выго- ритъ!... А къ тому времени и деньжонокъ у насъ сколотилось немного, и кредитъ мнѣ въ городѣ обѣщали... А еще хуже того насъ эти барышни своей иолитикой раззадорили!... Ахъ, молъ, вы — тихони эдакія!... мы, молъ, думаемъ объ нихъ великатно, а они — вишь ты какія сѣти плетутъ!... Смѣемся, а у самихъ улсъ своя политика въ головѣ нарождается... Ладно, думаемъ... II повели, братецъмой, такую политику, что индо самимъ страш- но стало... Обложили мы этихъ барышень ровно крѣпость какую: выборныхъ вы- брали, досмотрщиковъ, соглядатаевъ, при- слушниковъ, ну, одно слово, къ нашимъ монашкамъ никому ни пройти, ни про- ѣхать безъ нашего спроса!.. До чего дО- шло? на полустанкѣ, братецъ, нарочно къ каждому поѣзду подводу выгоняли, ІІО череду, чтобы, значитъ, ни одинъ прі- ѣзжій къ барышнямъ нашихъ рукъ не минулъ... Да, вѣдь, какіе ловкачи изъ насъ на это дѣло проявились!... Бывало, пріѣдетъ покупатель,—сейчасъ мы тутъ: пожалуйте, подвеземъ... А дорогой-то его обо всемъ н выспросимъ, а онъ самъ радъ впередъ обо всемъ разузнать. Ну, ужъ тутъ ни за чѣмъ ие стояли: пока пятнадцать-то верстъ ѣдутъ, —• такъ пе- редъ нимъ и землю, и Катишь съ Мари- шыо распишутъ, и сосѣдей, и своихъ отцовъ—матерей не пожалѣютъ, что по- купатель съ полдороги готовъ назадъ вернуться!... И бывало!... Такъ не до- ѣдетъ верстъ пяти пприкажетъ: повора- чивай назадъ!... Ну, а наши мужички только въ бороды посмѣиваются... Да, вѣдь, такъ, другъ мой, мывъ этотъраз- вратъ въѣлнсь, чтодалыпе дѣло идетъ— тѣмъ мы нахрапистѣе становились!... Бога бояться перестали!... За политику намъ это дѣло стало!... Изолгались такъ, — и етарые, н молодые, что и потомству за насъ не замолить... А дѣло идетъ ходко: такой сплетней сплели мынашихъ барышень, что ровно зачумленныя онѣ для всѣхъ стали: покупатель сталъ все рѣже да рѣже ѣздить, а тутъ и совсѣмъ нересталъ, потому, славу мы про нихъ по всей губерніи пустили!... Ботъ какъ насъ жадность-то обуяда!... Грѣхатоль- ко чуточку допусти, а ужъ онъ, братъ, на всю лшзнь распространится, и самъ не замѣтишь, какъ мошенникомъ или раз- бойникомъ обдѣлаешься!... Да-а, другъ мой, великое это дѣло — бьггь къ себѣ, въ самой малости, навсегда неуклоннымъ и строгимъ!... Парфенъ Парфенычъ помолчалъ, вздох- нулъ и потомъ продолжалъ: — Ну, такъ-то, другъ мой, этой поли- тикой мы пять лѣтъ забавлялись—ровно пару въ себя поддавали!... Смотримъ, наши Катишь съ Маришыо словно шаль- ныя стали, постарѣли, да исхудали, что щепки... Тутъ мы опять къ нянюшкѣ: „что, плохо, нянюшка, али лсеииховъ-то все нѣтъ?и—„Нѣтъ, говоритъ, не судьба, знать, ихъ въ семейственомъ обиходѣ жизнь кончить..." —„Что же, молъ, онѣ теперь думаютъ дѣлать?“—„Да полагаютъ, гово- ритъ, на каниталы себя перевести: мо- жетъ, такъ-то ходчѣе дѣло пойдетъ. По- тому, какъ до хозяйства люди стали не оченно падки, и болыне все на ка- питалы смотрятъ и скюнность имѣютъ; потому съ капиталами съ одними жизнь мпого свободнѣе и для ума не отяготи- тельно...“ Такъ вотъ какъ, думаемъ,— ну, теперь наше дѣло выгорѣло!... Боз- ликовали, братецъ мой, совсѣмъ!... И точно: мы—къ барышнямъ. Онѣвъодинъ голосъ: „чтожъ, говорятъ, мы продать согласны...“ Далыне, да болыне—дѣло у насъ на сладъ идетъ. Цѣной онѣ не очень ужимаютъ... Амы—весь міръ какъ одинъ человѣкъ: складчину дѣлаемъ, все лиш- нее продаемъ, до синя пороха, чтобы, значитъ, хоть третыо часть чистыми день- гами раздобыть... Дружновбдемъ!... Ход- ко! и ни раздоровъ у насъ, ниспоровъ... ІІотому видимъ — на цѣлый вѣкъ свое потомство обезпечимъ! II мнѣ, значитъ, награду міръ посулилъ, потому какъ въ этомъ дѣлѣ первый человѣкъ я былъ... Тутъ-то я болыне всего и возгордился!... Тутъ-то вотъ я, братецъ' мой, на васъ и смотрѣлъ со своей гордости... Эхъ, молъ, вы господа—госрода!... Умные вы люди, ученые, а своихъ дѣловъ устроить даже въ малости не сможете!... А вотъ, молъ, мы-то каковы!... Молодцы!... Парфенъ ІІарфенычъ засмѣялся тонень- кимъ и какимъ-то жаЦібнымъ смѣхомъ, и весь какъ-то съожился, словно ему сквозь землю провалиться хотѣлось. — Да, все въ свое время зачтется!... Все!... Всему свой итогъ будетъ, заго- ворилъ онъ, вдругъ оживившись, и по- стучалъ пальцемъ по столу;—всему,все- му свой итогъ жизнь дастъ, друзья мои.... — Какимъ же итогомъ копчилась ваша политика? 19