b000002165

2 8 8 ДЕРЕВЕНСКІЕ ПОЛИТИКИ. шимъ иолямъ примыкалъ отъ нихъ ку- сокъ... Важный кусокъ!.. Болыной, де- сятинъ во сто будетъ, — и лужки тутъ есть, и поле, и кусточки для обиходу... Одно слово —золотой кусокъ, да главное кодъ руками ужъ у насъ очень,—ну вотъ просто какъ бы самимъ Соядателемъ такъ ужъ онъ къ намъ оченно былъ приспо- собленъ... Вотъ и облюбовали мы этотъ кусокъ!.. Что!.. Просто, братецъ, всѣхъ онъ насъ съ ума свелъ (а земля жирная, яотная, что перина): ѣдешь ли черезъ него, на свою ли полосу пахать или жать выйдешь по сосѣдству, — ну, мысли объ этомъ кускѣ не оставляешь: эхъ, жиренъ кусокъ!.. Вотъ бы къ рукамъ!... И что этимъ монашкамъ, какая корысть въ немъ!.. А мы бы при немъ на много лѣтъ н ашимъ внукамъ — и тѣмъ вздохъ дали!.. Бывало—и сшішь, и видишь этотъ кусокъ!.. А яужно тебѣ сказать,—кусокъ этотъ сами мы у нихъ въ аренду не бра- ли, потому какъ мы болыне народь от- хожій все по сторонѣ, да и своей земли у насъ кое-какъ на хозяйственный обо- ротъ хватало. Нужды чтобы крайней въ землѣ у насъ, по правдѣ тебѣ сказать, не было... А это ужъ мы, значитъ, по- мышленье-то свое на впредь будущее ра- епространяли: не дѣтямъ, такъ внукамъ, молъ, на пользу пойдетъ! Потому, дума- емъ, дѣло фабричное—дѣло невѣрное, на водѣ строено... Брали же у нихъ въ арен- ду мужики иаши сусѣдскіе, верстахъ въ пяти отъ насъ. Давно ужъ они ей поль- зовались... Да, наши сусѣдскіе мужпки... Парфенъ ІІарфенычъ опять улыбнулся и покачалъ головой. — Ну да объ этомъ послѣ... А вотъ объ Катишь съ Маришыо рѣчь поведемъ. Стали мы міромъ думать: какъ - никакъ землю намъ у нихъ надо купить... Чѣмъ болыие говоримъ объ этомъ, тѣмъ болыне въ задоръ словно входимъ. А меня такъ и подмываетъ... Говорятъ старики: „тру- дно, не осилимъ... гдѣ такія деньги взять ! . . 11 А я, братецъ, слова не дамъ сказать: „будутъ деньги!—кричу,—какъ не найти,—наі:демъ!.. Какъ не осилить? Цѣлый міръ, — да не осилить!.. Главное дѣло,—держись въ одно, не упускай свою линію!.. А денегъ найдемъ: себя переза- ложимъ, а ужъ найдемъ!.. Мірънеодинъ человѣкъ. Одному не повѣрятъ, а міру повѣрятъ!..“ Чтонипріѣду въ деревню,— то всѣхъ въ пущій задоръ введу. Ну, поручили мнѣ да еще двоимъ мужичкамъ вести это дѣло... Такъ что, братецъ мой, просто, вѣдь, я изъ себя вышелъ: ночи пересталъ спать, отъ куска отбился!.. Это, вѣдь, дѣло немалое: тоже мало-ли денегъ надо было подыскать! Ну, пер- вымъ дѣломъ сталп мы насчетъ барышень пытать. Спрашиваемъ стороной, гово- р ятъ—продавать не желаютъ... ІІошли сами въ переговоры съ ними: не прода- дите ли? Нѣтъ, говорятъ, мужички, про- давать пока не желаемъ... Ну, нечего дѣлать!... Подождемъ этакъ малое вре- мя,—и опять пытать, уговарнвать: что, молъ, вамъ, милыя барышни, въ ней за корысть!... Живете вы, какъ йонашки, чинно, благородно, тихо... ІІа ч т о б ы д л я васъ спокойнѣе при капиталахъ однихъ жизни теченіе проходить!... А, вѣдь, зем- ля—только тягота, работа... Хорошоона при рукахъ, при семейственномъ прохо- жденіи жизни... А, вѣдь вы у насъ все одно—монашки, больше о небесномъ про- мышляете, чѣмъ о земномъ... Смѣются на эти рѣчи Катишь съ Маришыо,—а про- давать, говорятъ, пока не желаемъ... А межъ тѣмъ въ городѣ до меня слухи до- ходятъ, что Катишь сь Маришью не толысо что одинъ кусокъ, а всю вотчииу во что бы то ни стало хотятъ продать,— и даже въ вѣдомостяхъ объ этомъ объ- являютъ... Что за притча? Забрало меня за живое еще болыне... Мы сейчасъ со стороны политику повели: къ нянюшкѣ ихней съ подходомъ (старуха старая бы- ла она у иихъ), ласковенько, съ пода- рочкомъ, съ яичками, съ полотенчикомъ, съ платочками... Хоть упиралась стару- ха, да наконецъ того отмякла — выдала секретъ!... Что жъ бы вы думали?... На- ши Маришь съ Катишью,—монашки-то,— и спятъ и видятъ какъ бы только жени- ховъ поймать!... Да при робости своей къ мужскому полу и повели политику че- резъ вѣдомости!... Коли навернулся по- купатель женатый, али низкаго званія— и разговорыкоротки: не продаемъ, молъ, раздумалп послѣ; а чуть что помоложе, да поблагороднѣе,—али и вдовецъ поса- новитѣе,—сдѣлайте милось, со всѣмъ на- шимъ удовольствіемъ: по усадьбѣ, иовсе- му имѣныо водятъ, ягодами и вареньями угощаютъ, и землю, и себя въ лучшемъ видѣ показываютъ!... Однослово—товаръ лицомъ выдаютъ! — Э, думаемъ, — плохо наше дѣло!... Изъ рукъ непремѣнно уйдетъ!... Да еще какого себѣ сосѣда на- живемъ — и это подумать надо!... Такой навернется слеза-супругъ, что не только Маришь съ Катишыо, а и насъ со свѣту