b000002165

2 8 2 ДЕРЕВЕНСКІЕ ПОЛИТИКИ. — Ну, какъ хотите, поасадуй, .я раз- скажу про дѣдку... Только смѣшного не будетъ... І-Іѣтъ!..—началъ о ііъ опять.— Такъ вотъ, говорю, какимъ еще я за- помнилъ дѣдку: всей волости былъ голо- ва! Конешно, какое же у меня было тог- да понятіе!.. А въ то время зачиналось ,у насъ дѣло болыное: къ дѣдушкѣ, что ни день, деревня за деревней поголовно ходятъ, все на совѣтъ... Нашихъ три деревни за однимъ господиномъ счита- лись. А говорили, что старый баринъ былъ у насъ крутой, и немало, слышно, моему дѣдкѣ отъ него доводилось... Бы- вало и самъ дѣдка посадитъ меня на колѣни, по головѣ гладитъ, а самъ раз- сказываетъ мнѣ про все... „Молись, ска- жетъ, Васекъ, крѣпче, да будь умнѣе— въ проруху не попадись: теперь ужъ, Богъ дастъ, тебѣ столько не испытать, что намъ!..“ Всѣ у насъ въ одинъ голосъ говорили, что и нечаяли всемило-зтивѣй- шаго манифеста дождаться!.. А тутъ ужъ какъ-то разомъ полоса вышла: и манифестъ пришелъ, н старый баринъ умеръ, молодой пріѣхалъ... Никто у насъ его не знаетъ (за границей, вишь, онъ проживалъ все), только всѣ диву дава- лись: что это за баринъ явился, совсѣмъ новый, какъ будто такихъ и не видыва- ли раныне. Говорили, мужиковъ это къ себѣ зазываетъ, съ собой чай пить при- глашаетъ, говоритъ мягко, ласково... Нашъ простой человѣкъ только глазами на него отъ удивленія хлопаетъ!.. При- шли, говорятъ, мужички къ дѣдкѣ: „раз- суди, говоритъ, Савва Саввычъ,. ты че- ловѣкъ вдумчивый: что это за баринъ?“ Ну, говорятъ, дѣдка пошелъ посмотрѣть на барина. Долго онъ на иего смотрѣлъ... Вернулся къ мужикамъ, задумался, голо- вой покрутилъ и говоритъ: — „эй, брати- ки, вѣрьте не вѣрьте, а жалѣючи васъ говорю: поберегайтесь... Ой, ноберегай- тесь!.. Было, говоритъ, одно барское поведенье, а теперь, говоритъ, другое пошло... нѣмецкое!.. Ужъ вѣрьте мнѣ: моимъ ли бокамъ ихъ поведенье ие знать!..“ Ну, дѣдушкино слово—законъ. Переста- ли мужики и близко мимо барскаго дома ходить, чтобы., видите, полагали, какъ бы нехотя въ соблазнъ не вдаться... А барину .мой дѣдка пуще всѣхъ приглянул- ся: каждый день зоветъ его къ себѣ, все лакеевъ подсылаетъ... А дѣцка все отговаривается: то работой, то недосу- гомъ... Глядимъ,—самъ баринъ къ намъ пріѣхалъ... Дѣдка посмѣивается себѣ по- тихоньку въ бороду, да намъ подмигнва- етъ, чтобы, значитъ, увѣдомленье намъ сдѣлать — какъ бы не проговориться, а быть всячески насторожѣ... Видимъ,— баринъ добрый, обходительный, ласко- вый, а все дѣдкѣ въ глаза смотримъ, да его знаки къ сердцу принимаемъ... ГІоходилъ, походилъ баринъ да такъ и оставилъ: не можетъ, значить, къ себѣ его иривлечь. ІІрншло время .землей насъ надѣлять, размежовка началась... Слы- шимъ, идутъ слухи, будто баринъ всю землю намъ отдаетъ,—не только что ту, которую мы пахали, ивсюсвою. Отдаетъ за малое совсѣмъ дѣло... Мужички опять къ дѣдкѣ... Пуще того дѣдка головой крутитъ; потомъ это снялъ нредъ міромъ шляпу, перекрестился и говоритъ: „брат- цы! вѣрили вы моему слову прежде, — повѣрьте и теперь... Не для ради себя говорю, для ради малыхъ птенцовъ: осте- регайтесь жадности!.. Ой, погубите себя и птенцовъ своихъ, коли ирельститесь!.. Стойте на одномъ: будемъ живы да не жадны,—матушка-землица и такъ въ свой часъ отъ мужичка не уйдетъ!..“ Тутъ его въ этомъ разсужденіи, слышь, и другіе старички поддержали... Да таким ъ -то манеромъ весь міръ въ одинъ голосъ отъ даровой земли отрекся... Услыхалъ барннъ •— самъ пріѣхалъ уговаривать, и начальство привозилъ, и землемѣровъ, и посредственника: все разъясняютъ за- конныя основанія, и такъ . мужичкамъ расчитываютъ, и эдакъ!.. Ыѣтъ, крѣпко мужички дѣдкино слово помнятъ... Посмѣ- ялись господа, да съ этимъ и уѣхали. Пождалъ баринъ, годъ и другой ждалъ, думалъ: одумаются—нѣтъ!.. Мой дѣдка только пуще въ ндравъ входитъ!..—„Крѣ- пись, братцы, говоритъ, отъ жадности!..“ Такъ до того, слышно, дошло, что моло- дой баринъ совсѣмъ въ тоску впалъ, — да всю землю и продалъ за ничто наше- му же кабатчику, который измѣшцикомъ всему міру оказался... Продалъ да уѣхалъ отъ насъ совсѣмъ... Съ тѣхъ поръ у насъ его болыпе и не видали... Огорчилея! — Да, какова она жизнь-то, ежели ее въ размышленіе взять... ІІе разъ у меня, какъ начну объ ней размышлять, голова кругомъ ходила,—заключилъ Ва- секъ. — Вы вотъ, чай, всему изъ книгъ научились, для васъ обо всемъ этомъ прохожденіи жизни. другіе думали да про- писали: вамъ легко это все понимать... А вотъ простому ежели человѣку очень трудио до всего дойти!..