b000002165

14 РАЗСКЛЗЫ ЗАВОДСКАГО Х.ІОПЦЛ. бабушка Матрена, нрочитавъ предъ об- разомъ съ тепляіцеюоя лампадой молит- вы, откладывала въ сторону толстую въ кожаномъ иереплетѣ книгу, снимала и клала на нее болыпія мѣдныя очки, а губы ея внятно шептали: — Царю небесъ, душъ истинныхъ Утѣ- шителю, дасн терпѣиіе, душамъ малымъ успокоеніе... И долго слышится еще во сиѣ самой ею составленная молитва, пока сквозь рѣд- кій утренній воздухъ не донесется рѣз- кій, унылый ззукъ заводскаго колокола. . — Пойдемте-ка, ребятки, вставайте,и я съ вами поплетусь... ІІосмотрю-ка я на нихъ, старуха, какъ они тамъ съ вами,— грозно такъ говорила бабушка Матрена,— да вотъ захвачу-ка я съ собой клюку свою старушечыо,—еще грознѣе говорила она. ІІ съ глубокою вѣрой въ силищу этой клюки бабушки Матрены направлялись мы къ заводу, въ великой надеждѣ, что ири этой клюкѣ по рукамъ нашиыъ не бѵдетъ ходить прутъ надсмотрщика. — Вы у меня смотри-посматривай за ними!—кричалъ управляющій нашъ, об- ходя гуту и показывая на насъ надсмотр- щикамъ,—чтобъ воровства ни-ни... Чтобъ ни рюмки... Узнаю — задеру... А, ужъ здѣсь, старая! — Здѣсь!.. Мучители вы,—откликну- лась голосомъ грознымъ изъ дальняго угла бабушка Матрена,—вѣдь, не будь меня, посторонняго человѣка, кожу вы съ нихъ снимите... Варваръ,—заговорила она еще грознѣе, — что ты имъ, малымъ, сапож- нишки-то не купишь, что ты им-ъ адскимъ- то огнемъ, младенцамъ, ноги-то жжешь? — А ты вотъ купи имъ сама...Тыбо- гато живешь... А намъ бы это очинно было на руку... — Эхъ вы, псы алшные! — Цыцъ! ІІоговори еще... Сиди, пока дозволенье даютъ... А то, вѣдь, недолго сказать кому слѣдствуетъ, что заводскихъ ребятъ съ толку сбиваешь—такъ знаешь... забудешь... Хорошо, что ты баба, такъ и прощаютъ по твоей глупости. — Я забуду? — вскрикнула бабушка Матрена, стукнувъ клюкою своей о гли- няный полъ.—Да я тебя, окаяннаго, упе- ку! Да я имущество свое все по пола- тамъ истрачу, по тебѣ, звѣрю... — А ты чего зѣваешь? Али потачку даютъ? — вдругъ по затылку ударилъ управляющій малаго, зазѣвавшагося на грозную рѣчь бабушкп Матрены, хлопца. — Тьфу! — толькр и могла сплюнуть бабушка Матрена при уходѣ управляю- щаго, да клюку ея, здѣеь безсильную, норедернуло въ рукахъ. Такъ изо дня въ день и потянулась наша десятичасовая рабочая, хлопец- кая жизнь. Пзъ всей этой, какъ мельнич- ное вертящееся колесо, однообразной жиз- ни помнятся мнѣ хорошо домашніе вечера. Вечеръ. Темно. Тѣло болыіое покоя проситъ; кусокъ хлѣба н пустыя щи на столѣ; запьянствовавшій тятька лежитъ на печкѣ, и всю эту немудрую обстанов- ку украшаетъ тетка брюзгливымъ своимъ ворчаньемъ. — Вотъ теперь и ѣшь, что хочешь, все тутъ, — ворчитъ она, сунувъ мнѣ ложку. — Нажрался вонъ ужъ одинъ-то меринъ, прости Господи... ІІорабы уасъ, чай, за умъ взяться,—мальчишку-то по- учить... — Воровать-го? ІІ-нѣтъ, н-ни-ма-агу, Петька, н-нѣ-ѣтъ, — отзывался съ иечки тятька, — Воровать!—вскрикивала тетка,—А коли ѣсть то нечего?.. С п р к р н ъ вѣку у насъ безъ эстсго никто не прожилъ... Рази воровство—десятокъ посудины взять съ завода, коли изъ конторы муки не даютъ?.. Эка невидаль!.. Пора бы ужъ мальчишѣ знать это, да теткѣ помогать... А его, малаго, изымаютъ?— откли- кался тятька,—ІІ-ни па-азволю... — ІІу, нзымаютъ — постегаютъ разъ , не бѣда... Всѣхъ иорютъ—не плачутъ... — ІІе могу... не позволю... Я отецъ,— не могу гюзволить, —горячился тятька. А на другой день ужъ тятька ходитъ за мной, или сядетъ на одно мѣсто, опять пересядетъ, въ окно посмотритъ, голову потретъ, а войдетъ тетка, онъ сейчасъ искать что-нибудь начнетъ, словно какъ бы дѣло дѣлать. — ІІетька, любишь ты меня? — начи- наетъ ласково заговаривать со мной тять- ка, улучивъ минуту, когда выйдетъ тетка за дверь. — Люблю, тятька. — Ну, то-то... Я вѣрю, вѣдь... Я знаю ,--завидя, что идетъ тетка, говоритъ онъ наскоро и замрлкнетъ. — Что тутъ за сговоры ведете?—стро- го спроситъ насъ тетка, на минуту ввер- нувшись въ избу. — За в о д к р й , чай, ма- лаго смущаешь... Нѣтъ, чтобы на дѣло... — Такъ ты любишь?—какъ бы невзна- чай заговарнваетъ онъ опять по уходѣ тетки.