b000002165

ГОРОДЪ РАБОЧИХЪ. 2 6 1 ше, какъ шутка; нельзя же придавать этому какого - нибудь серьезнаго значе- нія!“ И, конечно, это оказалось не боль- ше какъ шуткой. Сталъ было я гово- рнть, но у ыеня путался языкъ, я не умѣлъ пріискать выраженій; для выраже- нія самой простой мысли не оказалось въ нашемъ лексиконѣ такихъ же простыхъ словъ; варварская терминологія исключа- ла почти всякое общеніе человѣка съ че- ловѣкомъ. А помимо всего стало скучно. Что изъ того, что въ двѣ-три ребячьи головы я заброшу какую - нибудь мысль, шевельну воображеніе? Вѣдь, это такіе пустяки, какъ лишняя капля, упавшая въ море. Но такъ ли это? Ые потому ли и трудно рѣшаются сложные вопросы человѣческой жизни, что эти рѣшенія "односторонни, что они никогда не брал;і всю человѣческую личность цѣликомъ, не оставляя безъ одинаковаго вниманія ни одного малѣйшаго ея стремленія и жела- нія, не отвѣчали всей человѣческой душѣ разомъ, гармонически? Ііо какъ это сдѣ- лать?—спросятъ. „ЬІадо думать, надо искать средствъ, но не предрѣшать впередъ, что это не- возможно“ , припомнились мнѣ слова мо- лодого ІІолянкина; мнѣ думалось, что онъ близокъ къ истинѣ уже потому, что бли- зокъ къ самой жизни. Я продолжалъ еще „шутить“ съ дѣть- ми, разсказывая имъ первое, что попада- ло на языкъ, когда я замѣтилъ, что за нами давно уже внимательно слѣдитъ ка- кой-то мастеровой, въ старенькомъ кам- лотовомъ кафтанѣ и фуражкѣ, спдя на корточкахъ на самомъ краю плота и низ- ко опустивъ голову къ колѣнамъ. Онъ, казалось, не подавая вида, напряженно слушалъ насъ однимъ ухомъ. Когда онъ замѣтилъ, что я пристально наблюдаю за нимъ, онъ поднялся и робко, тихо подо- шелъ ко мнЬ, молча с іія л ъ фуражку и улыбнулся. Это былъ худой, съ малень- кимъ, морщинистымъ, безбородымъ ли- цомъ рабочій, лѣтъ тридцати. — Ребятки - то новеселѣли, — сказалъ онъ мнѣ, показывая играющими глазами на дѣтей,—славно!.. Хорошо!.. Такъ ду- ша-то у нихъ и заиграла... Я толсе улыбнулся на его наивное до- вольство. — Вы не здѣшній, должно? — Нѣтъ, не здѣшній. — Славно! Хорошо! — опять к акъ -то умиляясь, протянулъ онъ и плавно зама- халъ руками, какъ крыльями,—а, вѣдь, всего только такъ ... словечко... одно сло- вечко... отъ сердца глубины... А вонъ ужъ онъ и окрылѣлъ! — А вы ... тоже не здѣшній?— спро- силъ я. — Нѣтъ. Я верстъ за 80 отсюда, съ фабрики... — ІІо той же части? — По той же—ножовщики. — Что же, у васъ лучше на фабрикѣ, чѣмъ здѣсь? — У насъ, можетъ, получше кому ни то, потому мы еіце при землѣ... Жены съ ребятишками при землѣ, а мы на фабри- кѣ ... Ну, все же хозяйство... •— И у тебя есть хозяйство? — Есть. Мы четверо лшвемъ... вмѣ- стѣ. — Братья? — Да, братья... Только не родные. — Всѣ? — Всѣ, •— И всѣ женаты? — Всѣ, и дѣти у всѣхъ. — И сообща все ведете? — Все сообща... Мы мирно. — Какъ же это вы такъ сошлись? — Сошлись - то? — переспросилъ онъ, какъ-то странно блуждая глазами, какъ будто всѣ эти мои вопросы очень мало интересовали его, а мысль его была по глощена чѣмъ-то другимъ. — Какъ же вы сошлись? — повторилъ я опять. — Сошлись-то? А просто... Вотъ такъ же... Я былъ старшій изъ всѣхъ... Бы- вало, вотъ эдакъ же... слово... отъ серд- ца глубины... Съ тѣмъ, съ другимъ... Вдумчивъ я въ жизнь-то былъ... съиз- младости... Люблю... Ну, и они меня полюбили... Такъ и живемъ... Такъ, са- ми по себѣ сжились... Онъ помолчалъ. — А много такихъ-то! Сколь много! Онъ вздохнулъ и покачалъ головой. — Что же имъ мѣшаетъ всѣмъ такъ же соединиться, сжиться? Онъ посмотрѣлъ на меня долго, внима- телыіо, потомъ задумчиво сказалъ: — Отъ страха. — Предъ чѣмъ же? — Отъ жисти запужаны... А напрас- но... Только бы... одно слово... отъ.серд- ца глубины... всѣмъ бы... И окрылѣютъ!.. II... Хорошо! Славно! И онъ опять замахалъ плавно руками. ІІо вдругъ глаза у него замигали чаще и чаще, сверкнули въ нихъ слезы. Онъ