b000002165

ГОРОДЪ РАБОЧИХЪ. 2 5 1 дати скостилъ, да на нихъ переложилъ, на дворцы-то ихніе. Не по губѣ имъ, разбойникамъ... Городовое положеніе!... Мало они изъ насъ крови-то пыотъ... Мало еще, дворцовъ то понастроивши, да брюхо-то распустивши! Старикъ совсѣмъ расходился: онъ сту- чалъ кулакомъ по столу, махалъ руками и сверкалъ на Попова сердитыми гла- зами. — Да ужъ не хуже было бы: по край- ности, хотя бы школы вамъ завели, боль- ницы, богадѣльни были бы, грязь-то не- вылазную съ улицы убрали, да и грабежа- то бы не было... — ІІе было бы? По головкѣ бы стали насъ гладить? Да, другъ ты мой, вѣдь, только на нихъ и грозы-то, что Петръ Шалаевъ! А ужъ мы всѣ ими до сердца проклеваны... вотъ какъ, до самой пе- ченки проклеваны этимъ вороньемъ-то! Ты вотъ видѣлъ, какую мы уйму за не- дѣлю наработали, по 18 часовъ спины не разгибая? А что вотъ я послѣзавтра, какъ, Господи 'благослови, потащу все это на ряды, — что я за это получу, а? Ты вотъ видишь замбкъ-то, видишь? Вѣдь, его сдѣлать надо! Вѣдь, это не гвоздь, что разъ молоткомъ ударилъ—и говото! А, вѣдь, скупщикъ мнѣ за него моей цѣны только полцѣны дастъ, моейі Да и то еще покланяешься ему въ поясъ, что- бы взялъ, да и то еще половину день- гами-то только, а то поди-ка у него дру- гую-то половину изъ его лабаза харчами выбери, да по той цѣнѣ, по какой его голова назначитъ! А, вѣдь, другъ ты мой, вотъ у меня сколько народу-то, — вѣдь, намъ пить-ѣсть надо... Вѣдь, я вотъ дому хозяинъ, болыная голова, вѣдь вотъ посчитай-ка, сколь много вокругъ меня теперьнароду-то; вѣдь, у меня, съ малы- ми-то, ихъ двѣнадцать душъ... Дру-угъ!... Вѣдь, все на мнѣ взыщется, все, и на этомъ свѣтѣ, и на томъ!... — Это вѣрно,—замѣтилъ опять хмуро Поповъ,—только чего же огуломъ-то всѣхъ въ яму валить? И изъ нихъ есть люди. — Кто это? — Да вотъ хоть бы Струковъ. — Это Валеріанъ-то Петровъ? Луко- жуй онъ, Валеріанъ-то ІІетровъ твой. — Этого недоставало! Человѣкъ за нихъ душу положилъ, весь свой вѣкъ, до пятидесяти лѣтъ, все для нихъ хло- поталъ... Вы представьте, — обратился опять въ негодованіи ко мнѣ Поповъ: — вы только представьте, что переиспыталъ, перенесъ этотъ человѣкъ для своихъ од- носельчанъ: разорился, нѣсколько разъ былъ облыжно отданъ подъ судь, сидѣлъ по тюрьмамъ, въ холодныхъ. Это какая- то воплощенная энергія, беззавѣтность, незлобивость и любовь!.. И за все за это воть ему благодарность... И онъ зна- етъ это, давно знаетъ и—все же хлопо- четъ за нихъ. — Ха-ха-ха! — засмѣялся старикъ, у котораго уже давно разгладились морщины и перемѣнилось настроеніе, — ха-ха-ха! Лукозкуй... Потому онъ и лукожуй, что какъ ни верти, а онъ все изъ гіхней стаи. Отъ своей крови не уйдешь... Нѣтъ, за ними, братъ, присматривай въ оба... Свои собаки дерутся, чужая тоже опа- сайся пристать. — Что же онъ такое дѣлалъ для нихъ? — А кто на городовое положеніе тя- нетъ? А кто всю эту музыку-то поднялъ? Кто говоритъ, что безъ нихъ намъ и житья будто не будетъ, пропадомъ про- падемъ, а?... То-то вотъ... Нѣтъ, оно, братъ, тутъ въ оба присматривай... — Ну, полно тебѣ разцѣнивать-то,—• замѣтилъ, наконецъ, весело молодой По- лянкинъ, похлопавъ любовно рукойотцов- скую спину.—Такъ намъ разцѣнивать не- льзя. Зачѣмъ всѣхъ въ одну кадку валить? Ты бери то, что хорошо, вездѣ; намъ нужно только свою линію вести, вотъ что!... А Петръ-то Ш аліевъ изъ какихъ? Развѣ оиъ не изъ нихъ? На него какія надежды? Развѣ онъ не такой же скуп- щикъ, какъ и тѣ? Развѣ онъ на ваши-то кровиыя издѣлія своихъ клеймъ не кла- детъ? Развѣ онъ не нахваталъ себѣ ва- шими руками орловъ- то? А какіе у насъ сходы? Чѣмъ они держатся?—Обманомъ... Всѣ приговоры подписываются подъ стра- хомъ. — Да, конечно... что—Шалаевъ! Петръ- то Шалаевъ еще почище ихъ всѣхъ бу- детъ,—задумчиво произнесъ старикъ. — Почище еще, пожалуй, почище, — сказалъ и братъ Полянкина. — То-то и есть. ЬІамъ, братъ, свою линію надо не терять: хорошо — бери, плохо—не надо. — Охъ, да, д а ,— вздохнулъ старикъ,— тоже, братъ, нагиу-то линію не вотъ найдешь... Тоже, братъ, изъ насъ всякій есть: одинъ говоритъ—вотъ она, наша-то линія, другой — на другую гнетъ... 0 , Господи-Создатель!... Всѣ, должно, пло- хи... Всѣмъ, должно, предъ Господомъ отвѣчать придется.