b000002165

ГОРОДЪ РАБОЧИХЪ. 2 4 9 ковъ. Онъ по очереди становился на мѣсто того или другого изъ мастеровъ, чтобы показать, что онъ не забылъ ни однои отрасли родовой работы. Онъ оказался, дѣйствительно, масте- ромъ на всѣ руки, что было очевидно изъ молчаливо-поощрительныхъ улыбокъ мастеровъ, которыепередавали ему инстру- ментъ. — Погодите, братцы, только еще день- ка три: вздохну малость послѣ экзаме- иовъ и тогда ужъ заправски стану съ вами,—сказалъ Полянкинъ и перекрестил- ся въ подтвержденіе своихъ словъ,—вотъ, •ей-Богу же не надую!.. То-есть такъ, братцы, хочется руками поработать... просто до зуда. Всю зиму ни за что не брался, развѣ что дрова рубилъ. — Поди, какъ отецъ тогда тебя рас- хвалитъ. Нонѣ же обороты-то у насъ не хвали,—отвѣчали ыастера. — Вѣрно, встану. Навсе лѣто. Только вотъ съ своими господами немножечко по- жуирую по энтой части, — иронически подмигнулъ онъ на насъ, повертѣвъ паль- цами около лба. —- ЬІу, проходите сюда, ІІавелъ. Не сму- щайте тамъ народъ-то!—крикнулъ сверху хозяинъ. Мы вошли въ „парадную“ . Старикъ ужъ „зашабашилъ гіо случаю гостей", какъ заявилъ онъ, умылся и надѣлъ ста- ренькій камлотовый пиджакъ. Въ парад- ной половинѣ, дѣйствительно, все было „парадно“ : на окнахъ коленкоровыя за- навѣски и горшки съ цвѣтами; по стѣ- намъ старенькіе плетеные стулья; столикъ, покрытый вязаной скатертью, комодъ съ посудой, часы съ кукушкой, керосиновая .лампа съ абажуромъ изъ папиросной бу- маги и, наконецъ, въ углу кровать за болынимъ ситцевымъ пологомъ съ обор- ками. Все чистенько, простенько, по-мѣ- щанскии по-домостроевски. По-домостроев- ски, сановито и степенно-строго держалъ себя и старикъ; по-домостроевски несъ онъ званіе хозяина,- отца, мужа и вла- дыки очага, сурово покрикивая на свою жепу, сухую, пожилую и добрую женщи- щину, хлопотавшую около самовара и все конфузнвшуюся незнакомыхъ людей, не- смотря на свои пятьдесятъ лѣтъ; погло- щенпая хлопотами, она даже и съ сыномъ не нашла времени или боялась „при дру- гнхъ“ поздороваться; сынъ, впрочемъ, скоро опять убѣжалъ внизъ, оставивъ насъ со старикомъ. — Видѣли наше поселенье, проходи- ли?—спросилъ старикъ, начиная съ ве- ликимъ удовольствіемъ всхлебывать съ блюдечка чай. — Нѣтъ, еще, мало, только съ рѣки видъ хорошъ. — Хорошъ?... Вѣдь, городъ, а?... Со- всѣмъ городъ! Соборъ, семь церквей... Соборъ не видали?.. У насъ насчетъ бо- жественнаго радѣтели есть... Вездѣ пѣв- чіе, дьякона на выборъ... У насъ это хо- рошо, есть за что похвалить... Городъ, вѣдь, а? Совсѣмъ городъ?—переспросилъ старикъ съ вндимымъ удовольствіемъ. — Постоитъ еще другого города. — ІІостоитъ!.. У насъ ужъ кое у кого изъ богатѣевъ есть этопомышленіе, чтобъ, значитъ, вполнѣ на городское положеніе перейти. И записку ужъ въ сенатъ пода- вали... Подавали, слышно было... — Что же, вамъ нравится это? — Нѣтъ, намъ не нравится. Да къ че- му? Для насъ такъ-то болыне чести: вишь ты, село, деревня мужицкая, а еще по- чище другого города будетъ! Мы и такъ, значитъ, на городовомъ счету,—чего жъ еще? Да, вѣдь, кабы улучшенія отъ этого кагого ждать... — А вы не ожидаете? — Нѣтъ. Это, вѣдь, богатѣйская за- бава... Пользы нельзя ожидать... Отка- зали, — да, отказали... И лучше, пожа- луй, еерьезно говорилъ старикъ, во что-то вдумываясь. — Такъ думать надо, что этой затѣѣ все самъ же препону по- ложилъ. — Кто же это самъ? — Самъ- то? — улыбнулся хитро ста- рикъ.—ГІе знаете? Державу-то нашу? Это у насъ Петръ Безсмѣнный, голова нашнмъ дурацкимъ головамъ... Это будетъ Пе- тинька-кормилецъ, Нетинька-отецъ нашъ родной... Вотъ кто онъ у насъ, самъ- то! Слава Богу, вотъ двѣнадцать, должно быть, ужъ годковъ за нимъ, что у Хри- ста за пазухой, проживаемъ... Да! Старикъ какъ-то особешю хитро и дву- смысленно велъ весь этотъ разсказъ про старшину. — Полюбили ужъ очень вы его,—замѣ- тилъ мой хмурый спутникъ съ обычною ироніей. — Полюбили? Полюбишь!.. Полюоишь, братъ!.. Да. Вотъ онъ и такои, и сякоіі, а вотъ двѣнадцать годочковъ безсмѣнно на своемъ положеніи стоитъ, и никакой такой силы нѣтъ, чтобы его снизвести... 0 , о!... ІІѢтъ, тутъ, братъ, подумаешь снизвести-то его... Вотъ ты и гляди... И