b000002165

Т Р У Ж Е Н И К И . 2 4 3 — Ну-ну!.. Восхвалимъ Господа и Его святое евангеліе! — вздыхаетъ старуш- к а .—Ну, а какъ, родной... Ужъ оченно какъ-то у насъ изъ народа какъ бы ду- хомъ ослабли... — Погодите... Повременимъ... Все по- немножку... Вотъ разберемся... Вотъ,— говоритъ Марко Терентьичъ, садясь около стола, какъ будто, дѣйствительно, раз- стерявшись и не зная съ чего начать,— ну, вотъ... вотъ Адріянъ... Здѣсь ли Адріянъ-то?.. Здѣсь... Ну, и хорошо... Радъ я за васъ ... И всѣ братья рады... Говорили тамъ... Знаете сами, здѣсь у насъ скудно... Сами въ утѣсненіи... А вотъ ежели ваше расположеніе души бу- детъ,—вотъ и поѣзжайте... Зовутъ...Все устроютъ... И земля... и изба... Все... Подымитесь духомъ... Собирайтесь, поѣз- жайте... Вамъ тамъ будетъ лучше... Все свои. И да благословитъ Господь труды ваши, и домъ вашъ, и чадъ вашихъ, и потомство ваше въ вѣка впредбудущіе!.. Женщпна, прежде разсказывавшая про своего мужа, теперь плакала, стоя предъ Маркомъ Терентьичемъ и кланялась въ поясъ и ему, и купцу, и греку, и всѣмъ, которые сидѣли за столомъ; Самъ Адрі- анъ вытиралъ со лба потъ и все смор- кался, не зная какъ скрыть свое волненіе. — Ну, вотъ... Теперь, — опять гово- ритъ Марко, какъ будто затрудняясь, что выбрать для сообщенія. — Ну, вотъ... Алеша... Алеша! Гдѣ ты?.. ІІу, вотъ тебѣ ... вышло... ѣхать на Волгу... Я вижу, какъ Алеша вдругъ покрас- нѣлъ и его глаза быстро засвѣтились, забѣгали по толпѣ; очевидно, у него не было еіце ни „выдержки“ , нп силъ, чтобы скрыть свое волненіе, удовольствіе и дѣт- ское тіцеславіе... — Ну, вотъ... теперь... тебя, Петръ Иванычъ, ждутъ, — обратился Марко къ молодому мужику, пользующемуся общимъ вниманіемъ,—тебя... вотъ... ожидаютъ... ІІо Марко Терентьичъ не договарива- етъ, начинаетъ все болыне4путаться въ словахъ и его пытливый взглядъ уже не разъ, казалось мнѣ, успѣваетъ проник- нуть въ самую гущину толпы. — Ну, воть... да... Ужъ не лучше ли дозавтра?.. А?.. Поздно... Ужъ до со- бранья бы?.. Такъ ли?.. Поздно ужъ те- перь... Вотъ мы поразберемся, поогля- димся... — Ты бы ужъ у меня то ... съ сердца снялъ... тяготу-то... Не усну я опять ночь-то, коли не объявишь... Будь род- ной... Изстрадался! — говоритъ какой-то мужичокъ съ скорбнымъ лицомъ. — Хорошо, хорошо, только ужъ не до- завтра ли лучше?.. — Родной... сердце изныло... Марко Терентьичъ медлитъ отвѣчать. И вотъ взглядъ Марка Терентыіча опять пронизываетъ толпу, и мнѣ кажется, что онъ достигаетъ меня даже въ самомъ дальнемъ углу... Я не знаю, дѣйствительно ли такъ зто было, но я чувствовалъ это, потому что мое сердце стучало... „Чело- вѣческою кровью шутить нельзя“ , по- вторилъ я про себя и незамѣтно вышелъ изъ толпы. IX. Уже совсѣмъ смеркалось; солпце унало за лѣсъ, и блѣдный мѣсяцъ всѣ яснѣеи яснѣе очерчивался на темнѣвшемъ небо- склонѣ. На улицѣ движеніе стихало и только толпились любопытные около избы Сухостоевыхъ... Я иду по опустѣвшей улицѣ, какъ вдругъ со стороны погоста проносятся ясные, чистые, но какъ будто унылые, рѣдкіе звуки колокола. Я на ми- нуту пріостанавливаюсь, вслушиваюсь въ знакомыйзвукъ,—ивотъменя что-то силь- ное, непобѣдпмое потянуло на эти звуки, туда, къ погосту... Я быстро прохожу четверть версты, отдѣляющую погостъ отъ деревни, и все яснѣе и яснѣе выступаетъ предъ мной въ полумракѣ сумерекь знакомая низенькая деревянная церковь. Звонъ уже давно пре- кратился. Я робко и смущенно взбираюсь на холмъ, гдѣ, окружая церковь и погостъ съ деревянной полуразвалившейся огра- дой, грустно и молчаливо погруженныя въ сонъ, не шелохнувшись, стоятъ разросшія- ся липы и березы. Глубокая тишина царитъ здѣсь, надъ этимъ священиымъ прахомъ уснувшаго былого...Я медленно обхожу кругомъ по- гостъ, иду мимо старыхъ, знакомыхъ мнѣ домовъ, но болынинство изъ Ііихъ теперь снесены, или оставлены безъ кровель, безъ дворовъ, въ другихъ заколочены окна и только въ двухъ избушкахъ на концѣ свѣ- тится огонь... Все кругомъ до того мерт- во и тнхо, что даже не слышно лая со- баки, и вотъ среди этой мертвой тишины какъ-то рѣзко раздается въ моихъ ушахъ окликъ: „кто тутъ?“ Мнѣ кажется, что это голосъ Вакулы. Я оборачиваюсь. Ко мнѣ, осторожно н робко, подвигается чья-то низенькая, гор- 16 *