b000002165

2 2 6 ИЗЪ ОДНИХЪ ВОСПОМИНАШЙ. нувшись ко мнѣ,—ужъ это ежели... одинъ разъ только тревога... отъ жизни... въ душѣ... Придетъ! — опять увѣренно за- ключилъ онъ и снова побѣжалъ впередъ. — Это кого вы ждете? — спросилъ я Илюшу. — Такъ, благопріятель... Какъмынонѣ собирались, такъ я забѣжалъ было къ нему, извѣстилъ... Такъ пареиекъ... хо- рошій, только въ блужданіи... На фабри- кѣ онъ у насъ ... ІІьетъ шибко... Возь- мешь поднимешь его на улицѣ, къ себѣ приведешь, протрезвишь—ничего, не оби- жается, радъ еще: улыбается это, сидитъ смирно... Станешь съ нимъ это... что ни то по умственному говорить — слушаетъ, а потомъ самъ заговоритъ... Куда! Лю- бого изъ насъ загоняетъ!.. Глаза забѣ- гаютъ, засвѣтятся, что у кошки, самъ весь въ тревогу придетъ... Такъ и день, и другой, и третій держится, а потомъ опять его опутаетъ!.. — Отчего же? — Отъ нашего положенія жизни... Вотъ я было и хотѣлъ, чтобъ онъ съ нами... Сказалъ ему. —„Хорошо, говоритъ, сту- пайте, догоню!..“ А вотъ не видать... Илюша замолчалъ, потомъ, долго спу- стя, прибавилъ; — Все оно думается... какъ бы попри- гляднѣе, покрасивѣе повести себя въ жиз- ни... А то ужъ оченно суетно вокругъ нашего-то положенія... Одна суета, а пути разумѣнія нѣтъ... мало... совсѣмъ даже нѣтъ!.. Такъ, какіе-то „обалдуи“ ровно ходимъ въ жизни. Илюша говорилъ тихо, повидимому, ста- раясь, чтобы слышалъ его только одинъ я. — Какіе обалдуи? — Такъ, обалдѣлые ровно мы всѣ... Ни ты—православный настоящій, прямиз- ной, безъ обмана, ни ты — старообря- децъ, ни ты—молоканпнъ, или бѣгунъ... Такъ, промежъ земли шатаешься... — Но, вѣдь, ты не такой, Илья Ива- нычъ: ты крѣпокъ и стоекъ въ своемъ дѣлѣ, слышалъ я. Илюша шелъ, наклонивъ голову внизъ и уставивъ въ землю широко открытые глаза, но на лицѣ его было все то же выраженіе дѣтской открытой наивности и чистоты. — Нѣтъ, и я оболдуй,—подумавъ, на- конецъ, проговорилъ онъ.—Кабы я дочи- тался до чего, какъ вотъ молокане, али ѳедосеевцы, али православные, которые нзъ умственныхъ, — изъ нихъ всякіп до своего дошелъ, а я до своего не дошелъ... — Дойдешь, Богъ дастъ! — Трудно... одному... Я сызмалолѣт- ства все одинъ... А у насъ на фабрикѣ народу эдакого мало... Все народъ сует- ный, али все такіе же обалдуи... отъ по- ложенія жизни... Трудно... Точно, Василій Петровичъ, — въ Писаніи есть указаніе, что и въ одиночествѣ люден какъ бы осѣняло... ІІу, только меня вотъ не осѣ- няетъ... Я взглянулъ на Илюшу, — онъ под- нялъ на меня свои болыиіе, мягкіе, доб- рые сѣрые глаза, какъ будто спрашивая и недоумѣвая, чему я изумился. — Нѣтъ, не осѣняетъ,—опять груст- но повторплъ онъ:—стараюсь вникнуть— и что къ жизни, и что къ Писанію, и что къ своему семейственному обхожденію,— а все будто не хватаетъ... не дойду эдакъ еще до настояіцаго, своего-то... Чтобы къ другимъ пристать,—тоже эдакъ настоящаго располоасепія нѣтъ: быдто какъ у нихъ тоже промашечки въ раг- ныхъ видахъ усматриваешь, ну, и ду- маешь, утруждаешься... А чтобы эдакъ настоящаго пути—не видать... — Найдешь, Илья Иванычъ, Богъ дастъ! Знаешь: толцыте и отверзется, просите и дастся вамъ... — Да, д а... Это я крѣпко знаю... А кабы на народѣ, во кругѣ — скорѣй бы, много скорѣй... А то духомъ слабнешь... — А что Симеонъ Потапычъ... онъ какъ?—спросилъ я. — Симеонъ ІІотапычъ — душевный че- ловѣкъ,—отвѣчалъ Илюша,—я его люб- лю...Только опъ чувствителыіый такой... Все онъ кипитъ, шипитъ, ровно вода на каменкѣ... Все онъ тебѣ до самаго нутра укажетъ, до самаго сердца твоего дой- детъ, и что вокругъ тебя,—всему этому оиъ оцѣнку дастъ ... ГІу, только чтобы все въ одно свести, концы съ концами подогнать, — этого у него нѣтъ... Я его люблю; его у насъ любятъ... Ну, только чтобы все въ одно свести, не хватаетъ у него... Нѣтъ вотъ — такое дѣло, пра- во!.. А ужъ на что человѣкъ!.. А вотъ не осѣняетъ,—нѣтъ,—съ искренней грустыо прибавилъ Плюша. — Отчего же такъ? Илюша замолчалъ. Жилы на лбуу него напружились, глаза, опять широко рас- крывшись, смотрѣли въ землю. Вообще, видно, онъ думалъ тяжело; мысль не по- сѣщала его, какъ вдохновеніе: онъ дол- женъ былъ такъ же медленно и упорно выкорчевывать ее изъ мозга, какъ глу-