b000002165

2 2 4 ИЗЪ ОДНИХЪ ВОСПОМИНАНІЙ. съ большимъ моимъ удовольствіемъ... Вы гдѣ живете?( Позвольте зайти?... Главное дѣло: одно слово и тутъ вся душа!... Все взволнуется во внутренности... Одно сло- во отъ души-сёрдца—и сейчасъ тебя тре- вога... и во всѣхъ членахъ!—объяснялъ онъ мнѣ со слезами на глазахъ, весь восторженный, какой-то подвижной, какъ ртуть, когда мы шли съ нимъ ко мнѣна квартиру. Съ тѣхъ поръ мы стали друзья- ми. Онъ ходилъ ко мнѣ очень часто, когда былъ въ городѣ, н ужъ непремѣн- но „вырвется хоть на денекъ“ , если судь- ба уносила куда-нибудь жить за городъ. Онъ бралъ у меня читать книги, го- ворилъ обо всемъ по цѣлымъ часамъ. Я нашелъ въ немъ не только недюжин- ный умъ, но тотъ особый видъ народной интеллигентности, который я не могу на- звать лучше, какъ вдумчивостью. Его за- нима-ло и волновало всякое выдающееся событіе и онъ анализировалъ его до кор- ня, неотступно. Вотъ этотъ человѣкъ и былъ Сихмеонъ Потапычъ Рябчиковъ, и именно Симеонъ, ан е Семенъ, потому что когда и кто бы его ни называлъ „попро- сту“ , онъ тотчасъ поправлялъ: Симіёнъ Потапычъ. Почти одиночка (у него была только сестра, занимавшаяся въ городѣ шитьемъ,—незамужница и что-то въ родѣ „чернички", скромная, добрая, ходившая въ черномъ платьѣ. и черномъ платочкѣ; да еще былъ дядя, занимавшійся земле- пашествомъ на городской землѣ), Симеонъ Потапычъ вѣчно бродилъ- съ мѣста на мѣсто, съ одной работы на другую; былъ онъ не то кустарь, не то фабричный, по „ножовой“ части; иногда онъ самъ начи- налъ работу самостоятельно въ своей ма- стерской, иногда же бросалъ и нанимался на фабрику, а иногда, набравъ товара съ фабрики и отъ товаршцей, надолго пропадалъвъ разныхъ городахъ и селахъ. Знакомыхъ у него всюду была бездна; любили его всѣ за прямодушіе и нѣсколь- ко восторженно-слезливын тонъ его и ма- неры. Мнѣ онъ сначала показался нѣсколь- ко слащавымъ и слезливымъ, но послѣ я имѣлъ случай убѣдиться совсѣмъ въ про- тивномъ: онъ иногда являлся не только скептикомъ, далеко заглядывающимъ въ чужую душу и въ свою собственную, но суровымъ и настойчивымъ, когда дохо- дилъ до настоящаго дѣла. У каждаго, кто подолгу живалъ въ провинціи и дѣлалъ „настоящее дѣло“, а не только служилъ и получалъ оклады,— будетъ ли то земскій, добросовѣстный, внимательный и самоотверженный врачъ, акушерка, учитель, — у каждаго, говорю я, непремѣнно сохранилось восноминаніе хотя объ одной такой личности, какъ Симеонъ Потапычъ. Видоизмѣненія этихъ личностей безчисленны, какъ въ городахъ, такъ и въ деревняхъ, среди крестьянъ, мастеровыхъ, фабрпчныхъ, солдатъ,—но типъ ихъ всегда одинъ: привязчивые, признательные, благодарные, любящіе, честные и преданные, они большею частыо являются откуда-то внезапно, всегда по какому - нибудь совершенно случайному обстоятельству, словно нарочно несутся они теченіемъ именно къ извѣстному мѣ- сту, лицу, и затѣмъ присасываются къ вамъ, иногда даже до надоѣдливости, какъ улитки къ какой-нибудь щепкѣ около бе- рега. Эти чудныя, свѣтлыя созданія всюду разбросаны по лицу Русской земли, среди „коренного", такъ сказать, населенія, какъ блестки дорогой, еще мало оцѣнен- ной, руды среди основного грунта. Это всегда почти одиночки, „особняки“ , глу- боко несчастные исключительно однимъ тѣмъ, что разбросаны они другъ отъ друга, что иногда даже не знаютъ о су- ществованіи одинъ другого, отчего часто впадаютъ въ отчаяніе, въ апатію, без- сильные въ одиночествѣ сдѣлать что-либо съ окружающею средой,—и поддержива- етъ ихъ только всегда вѣра, что придетъ время, раздастся мощное слово и собе- ретъ оно всѣхъ ихъ въ одну общую „цер- ковь Христову“ , и узнаютъ они, что не одни... Но когда будетъ это?.. До сихъ поръ пока мало обращали вниманія на эти честныя души. Другимъ видоизмѣненіомъ этого типа былъ Илюша, которому болѣе, чѣмъ Си- меону ІІотапычу, приходило бы къ лицу именоваться полнымъ прозвищемъ, Ильей Ивановичемъ Куликовымъ. Это былъ, во- первыхъ, человѣкъ нѣсколько хозяйствен- наго склада и прежде всего крестьянинъ, хотя и работалъ на фабрикѣ; но у него, какая бы ни была, все же имѣлась зем- лишка, избенка, коровенка, была, зна- читъ, жена и были, значитъ, дѣтишки. Все, какъ подобаетъ истинному хозяй- ственному человѣку изъ деревни. И отли- чался о ііъ поэтому ббльшей степенностыо и меньшей подвижностыо, чѣмъ Симеонъ ІІотапычъ, но зато, повидимому, болѣе обладалъ другими достоинствами. Въ то время, какъ Симеонъ Потапычъ, вѣчно говорливый, отзывчивый, увлекающійся, какъ-то само собою, незамѣтно для себя,