b000002165

Л Ѣ с ъ. 2 1 9 лать кубари и ловить птицъ; но я ихъ зато и не считалъ „мужиками“ . Мужи- ки—тѣ, что- должны пахать, косіггь, при- носить оброкъ, тѣ, которые жили тамъ, подъ соломенными крышами, въ дерев- няхъ, совсѣмъ другіе люди. Надо было ѣхать. У крыльца давно улсъ стояли возокъ и двое саней, зало- женныхъ тройками мужицкихъ лошадей, тощихъ и шершавыхъ; около нихъ ходи- ли тѣ „мужики“, которые должны были насъ везти до первои почтовой станціи. Я , одѣтый въ теплый тулупчикъ и ва- ленкн, то и дѣло выскакивалъ на крыльцо, и, помню, былъ какъ будто тоже очень озабоченъ, огорченъ и сердитъ, какъ отецъ, и все молчалъ, едва даже отвѣ- чая- на ласки дворни. Я, очевидно, не- замѣтно для себя подражалъ отцу. Онъ все послѣднее время былъ очень трево- женъ, а въ особенности теперь, предъ отъѣздомъ, хотя, видимо, старался пере- силить себя, даже былъ какъ будто мяг- че, ласковѣе, чѣмъ прежде. Въ его го- лосѣ слышалась даже грусть, когда онъ говорилъ съ старымъ дворецкимъ: — ІІу, что, Панфилычъ, ты говоришь— надежны будутъ они (кивалъ онъ голо- вой къ окну на стоявшихъ у крыльца мужиковъ)? Ты кого взялъ? — Будьте надежны, батюшка,—отвѣ- чалъ Панфилычъ:—что вы? Господь съ вами!... Люди извѣстные — Петръ Горѣ- ловъ, Фролъ Демидовъ, да... — Онн? Гм...—прошепталъ отецъ и чуть наморщилъ брови.—Смотри, лѣсомъ по- ѣдемъ, поздно, впшь, какъ запоздали... — Будьте благонадежны,—продолжалъ утѣшать Панфилычъ,—все Господь... Послѣ этого разговора, когда я вы- бѣгалъ на крыльцо, мнѣ стало казаться уже, что „мужики, ходившіе около ло- шадей, постукивая нога объ ногу въ 'болыннхъ валеныхъ сапогахъ, о чемъ-то нодозрительно шепчутся... А когда я за- мѣтнлъ, какъ отецъ вытащплъ изъ-за ко- мода старую заржавленную шашку и во- лѣлъ Панфилычу положить ее въ возокъ, а мать, одѣтая въ салопъ и капоръ, все припадала на колѣни предъ иконами, со слезами на глазахъ ,—я сталъ дрожать, какъ въ лихорадкѣ. „Господп,—думалъ я ,—скорѣе бы только добраться до горо- да, далыне, какъ можно дальше отъ всѣхъ этихъ людей...“ Въ эти минуты для меня опостылѣлъ этотъ домъ II изъ ребячьей моей души исчезли всѣ наивныя, безгрѣшныя дѣтскія радости, которыя я находилъ когда-то здѣсь. Что-то суровое, черствое, леденящее оставляло мнѣ въ наслѣдство проведенное здѣсь дѣтство,— наслѣдство, отъ котораго освободили ме- ня только долгіе годы тяжкихъ и мучи- телыіыхъ испытаній. Наконецъ, мы усѣлись въ возокъ и, пустивъ впередъ подводы съ кладыо, двинулись „гусемъ“ изъ деревни, въ ко- торую уже многимъ изъ насъ не при- шлось никогда вернуться. Немногіе про- вожали насъ съ грустыо,- и то, можетъ быть, просто отъ прнвычки,—старая ня- ня, да дѣвушка Маша плакали, стоя на крыльцѣ; кучеръ Сидоръ все только боль- ше сморкался и въ заключеніе подарилъ мнѣ на дорогу старую гармонику. Ни мужиковъ, ни бабъ, какъ бывало преж- де, не толкалось у крыльца. Мы выѣха- ли за деревшо и возокъ, покачиваясь и куиаясь въ ухабахъ, потонулъ въ без- брежномъ. морѣ снѣговыхъ полей. Я сначала былъ напряженно внимате- ленъ: ловилъ каждый звукъ, и каждое движеніе в о з к а . и окрики ямщиковъ ка- зались мнѣ подозрительны. Мы всѣ мол- чали; мать крестилась то и дѣло; отецъ откинулся сердито въ самый уголъ и только иногда, отворотивъ рогожную за- навѣску у окна, что-то приказывалъ Пан- филычу, провожавшему насъ до первой станціи и сидѣвшему рядомъ съ ямщи- комъ, на что Панфилычъ повторялъ одно и то же: „будьте благонадеашы... Гос- подь-Богъ дастъ — доѣдемъ!“ ... Сестра Лиза, моложе меня годомъ, прикорнула къ колѣнямъ отца и, ісажется, уже за- снула, и только другая сестренка, груд- ная, лежавшая на колѣняхъ у матери, плакала каждыя пять минутъ. Мнѣ тоже хотѣлось спать, но я далъ себѣ слово не засыпать, пока не проѣдемъ „страш- ный лѣсъ“ . Я рѣшился защищаться отъ кого-то вмѣстѣ съ отцомъ. Становилось темнѣе. Я все ждалъ, ког- да будетъ лѣсъ, но спросить отца боял- ся ... Между тѣмъ я началъ дремать... ІІе знаю, сколько прошло времени послѣ того, какъ я заснулъ. Меня разбудилъ чей-то говоръ, потомъ перекликавшіеся голоса. Я проснулся: отца не было въ возкѣ. Мать читала почти вслухъ молит- ву и крестилась; маленькая сестренка кричала. Меня охватилъ страхъ и по- томъ стыдъ, что я заснулъ. „Лѣсъ!“ мелькнуло у меня въ головѣ. Я высунул- ся въ окно. Темныя, мрачныя стѣны де- ревьевъ оісружали насъ. Свѣтъ быдъ