b000002165

2 1 2 ИЗЪ ОДНИХЪ ВОСПОМИНАНІЙ. церковному старостѣ, то внезапно бросался поправлять половики. Но вотъ съ коло- кольни послышалось: „во вся“ , народъ въ церкви завозился и сталъ откашливаться, отсмаркиваться; со стороны пѣвчихъ раз- далось тонкое кряканье и харканье. — Грядутъ-съ!.. Позвольте, позволь- т е ,—раздался голосъ.—Это кричалъ Су- губый, пришедшій весь въ неожидаиную ажитацію, то бросаясь къ половикамъ, то отстраняя отъ входа толпившійся народъ. Онъ стремительно сунулъ свою шляпу „Божьему человѣку“ , очутившемуся меж- ду нищими въ своемъ обыкновенномъ ко- стюмѣ, или, вѣрнѣе, въ „отсутствіи ко- стюма“ . Вошелъ его пр—ство, высокій, сѣдой и угрюмый старикъ. — Испо!..—крикнулъ Сугубый по на- иравленію къ пѣвчимъ, и въ тотъ моментъ, какъ съ клироса раздалось стройное пѣ- ніе, о ііъ вдругъ согнулся, „самоуничто- жился“ , принялъ изъ рукъ архіерея трость и прикоснулся къ его рукѣ. ІІо лицу Су- губаго прошло выраженіе блаженнаго уни- чиженія. ІІока медленно двигался его ир— ство между жаждавшими его благослове- нія, Сугубый успѣлъ сбѣгать въ алтарь, отнести туда трость и шубу архіерея и остановился около проповѣдническаго мѣ- ста. Иѣсколько разъ глаза его встрѣча- лись съ моими, но онъ меня, очевидно, не замѣчалъ; да врядъ ли онъ что-нибудь замѣчалъ въ это время, когда піетизмъ охватилъ все его существо: Сугубый, тотъ „недосягаемый" Сугубый, который ясилъ въ моемъ воображеніи, былъ мною не- узнаваемъ. Бурса таилась въ каждой его фибрѣ — и сказалась... Вскорѣ я замѣ- тилъ среди молящихся и Доенаго съ бра- тіею, пришедшихъ, очевидно, услышать „обличеніе“ своего главы. ІІа нихъ пове- деніе Сугубаго, къ моему удивленію, не производило никакого впечатлѣнія: вѣро- ятно, такія черты въ характерѣ Сугубаго были давно имъ извѣстны и, вмѣстѣ съ другими странностями, относились къ раз- ряду тѣхъ, которыя окрестилъ Доеный „сантиментами“... „Божій человѣкъ“ сто- ялъ все тамъ же, среди нищей братіи, вѣроятно, ради принципа, и внимательно разсматривалъ шляиу своего патрона. — Въ концѣ службы проповѣдникъ произ- несъ „обличеніе“ . Оно было составлено недурно и сквозь щедро-разсыпаниую ри- торику иногда вырывалось искреннее сло- во, сильная мысль; трактовалось въ немъ о недостаткѣ въ людяхъ самоотреченія въ пользу другихъ, о практицизмѣ новѣйшаго времени, и все это подкрѣплялось прав- дивою картиной провинціальной жизни, въ которой иногда ясно слышались довольно прозрачпые намеки, въ особенности обра- іцавшіе на себя вниманіе слушателей... Мнѣ, впрочемъ, иитереснѣе было впечат- лѣніе чтенія на самого Сугубаго... Но я его тщетно искалъ среди слушателей... Обличеніе кончилось; оно, замѣтно, по- нравилось слушателямъ. Сама губернатор- ша подошла къ клиросу и обратилась къ стоявшему на немъ отцу протоіерею съ иросьбою иередать его пр—ству, не мо- жетъ ли онъ удостоить ее позволеніемъ списать „слово“ на память и поученіе... Я стоялъ всю службу до конца и даже выждалъ церемонію провожанія архіерея, чтобъ увидать еще Сугубаго. И я уви- далъ. Только что архіерей вступилъ снова въ толпу и медленно сталъ подвигаться къ выходу, какъ у дверей вновь появился Сугубый,—онъ иодалъ ему трость и по- прежнему подобострастно склонился. — ІІохвально... И впредь потщись Го- сиоду,—сказалъ ему архіерей, когда оиъ цѣловалъ его руку:—ты зайди ко мнѣ,— нрибавилъ онъ. Сугубый бросился впередъ его къ под- ножкѣ кареты и, подсадивъ его, захлои- нулъ дверцу. Лошади тронули. Зазвонили колокола... а Сугубый стоялъ безъ шапки, съ раз- вѣваемыми вѣтромъ волосами, смотря вслѣдъ удалявшемуся экипажу. Я хотЬлъ подойти къ нему,но онъ замѣтилъ меня, схватилъ у подвернувшагося „Божьяго человѣка“ свою шляпу, натянулъ ее на уши и быстро зашагалъ по направленію къ консультаціи... 0 чемъ онъ думалъ? что таилось въ этой замкнутой душѣ, то падающей до подобострастія, то возвыша- ющейся до той нравственной мощи, кото- рая покоряетъ и подчиняетъ себѣ безша- башную толпу кобацкой сволочи?.. Мною такъ сильно овладѣло желаніе встрѣтить еще разъ сегодня Сугубаго, что я спросилъ своего сосѣда, очень богомоль- наго огородника, о мѣстѣ жительства Су- губаго, намѣреваясь зайти къ нему. — Это вы къ кому же-съ тамъ?—пе- респросилъ сосѣдъ. — Къ самому Сугубому. — Гм... къ этимъ самымъ разбойни- камъ, выходитъ? — сердито проворчалъ онъ, надѣвая большія мѣдныя очки и при- нимаясь за псалтырь, составлявшій самое возлюбленное для него чтеніе. — Что вы?.. Вотъ вы религіозный че-