b000002165

ПРЕДВОДИТЕЛЬ ЗОЛОТОЙ РОТЫ. 2 1 1 Сугубымъ... Еогда сь нимъ самая эта исторія ироизошла по любовнымъ дѣламъ... ну, и они были также лишены академіи... Къ чпновничеству должны были предна- значиться... — Ну - съ? — быстро спросилъ я, не скрывая охватившаго меня интерееа. „Бо- жій человѣкъ" подозрительно посмотрѣлъ мнѣ въ лицо и замолчалъ. — Что же вы? — Я-то?—Подлецъ я, тварь я, тля ни- чтожная! — разразился онъ, поднявшись со стула. — Что съ вами?.. —• Она это, проклятая, выдаетъ меня,— ткнулъ о ііъ пальцемъ въ рюмку. — 0 , плоть немощная!.. 0 , духъ пресмыкатель- ства!.. Прощенья прошу!.. „Божій человѣкъ“ быстро схватилъ свою палку и направился къ двери. — Куда же вы? — Я?.. Въ пустынь я!.. Испытую се- бя—и тогда приду къ вамъ, соблазните- лямъ!.. Вы тянете разными искусами въ бездну своего ничтожества плоть слабую и духъ неустойчивый!.. Съ младенчества во всякомъ вы клоните духъ долу и, егда о ііъ захочетъ воспряти, вы прииижаете его, дабы не поднялся онъ надъ тол- пою! Онъ хотѣлъ было выйти, но вернулся и, подойдя ко Мнѣ, тихо сказалъ: — Не говорите, милостивый государь, что я заикнулся разглашать про него... Будьте сердоболыіы!.. Онъ отрѣшитъ ме- ня, и я сгину... Я его завѣрилъ, какъ могъ. — Благодарствую... ІІремного благо- дарствую... А я теперь удалюсь въ пу- стынь... Испытую отрѣшиться всего... Въ пустынь!.. II тогда, милостивый госу- дарь!.. Онъ, не договоривъ, поднялъ палецъ, внушптельно сверкнулъ на меня глазамй и скрылся. Только теперь на половипу для меня стала ясна таинственная, невольно под- чиняіощая и требуюіцая себѣ уваженія, сила Сугубаго. Кто хотя сколько-нибудь вѣритъ въ судьбы „провинціальнаго ге- нія“ и ировидитъ его будущность, кто знаетъ, какимъ уваженіемъ пользуется онъ среди всѣхъ „униженныхъ и ос«ор- бленныхъ“ провииціалыіыхь жизней, — этихъ обломковъ, оставшихся на поверх- ности бурнаго житейскаго моря колы- хаться и утопать безъ возможности при- стать къ какому - либо тихому брегу, кто знаетъ какое значеніе имѣетъ у нихъ личность, обладающая силой „обличенія“ всѣхъ и вся и нравственно стойкая, что- бы не бояться обличаемыхъ, — тотъ со- гласиться, что Сугубый имѣлъ всѣ права быть въ высокомъ званіи предводителя золотой роты... Вечеромъ, когда я , по обыкновенію, упивался созерцаніемъ родныхъ картинъ, въ концѣ улицы послышался гулъ нѣ- сколькихъ десятковъ голосовъ, и минуты черезъ двѣ появилась золотая рота; шум- но и быстро прошла она мимо меня. Я не вндывалъ ничего болѣе разнообразна- го: здѣсь собралось все, что искало хотя какой-нибудь нравственной поддержки... Сугубый прошелъ вмѣстѣ съ „Божьимъ человѣкомъ“ мимо, не обративъ ни ма- лѣйшаго вниманія на мою персону, какъ будто мы никогда не знали другъ дру- га ... IV. Было воскресенье. Я вспомнплъ, что сегодня должно быть произнесено „обли- ченіе“ Сугубаго, и поспѣшилъ въ соборъ. ІІесмотря на то, что служба еще не на- чпналась, народу было уже очень мно- го, по провинціальному обычаю: ждали архіерея, торжественную встрѣчу котораго очень любятъ смотрѣть въ провинціи. Отъ входа въ алтарь усердіемъ хожалыхъ п пристава былъ прочищенъ довольно сво- бодный проходъ, по бокамъ котораго шпа- лерами блистали паряды провинціальныхъ львицъ, ждавшихъ случая приложить- ся къ рукѣ его пр—ства. По церкви но- сился сдержанный шопотъ. Съ лѣваго кли- роса звонко и одиноко лился бойкій тено- рокъ псаломщпка, читавшаго часы. Я во- шелъ и помѣстился между двумя дамами, постоянно лорнировавшими входную дверь. Покорный общему влеченію къ этой две- ри, сталъ наблюдать ее и я, н только теперь замѣтилъ близъ нея Сугубаго и, прнзнаюсь, недоумѣвалъ. Вообще, онъ по- ражалъ меня неожпданными контрастами. Обыкновенно флегматично-суровый, онъ былъ теперь совсѣмъ непохожъ на себя: вся его фигура приняла какой-то подобо- - страстпо-смиренный, заискивающій и, пол- ный напряженной готовностикуда-тоустре- миться, характерный пошибъ „служкн1,. О ііъ былъ въ томъ же пальто неопредѣ- леннаго драпа, съ бѣлою пуховою шляпон подъ-мышкой. Постоянно заглядывая за дверь, онъ то строго прнказывалъ что-то 14*