b000002165

II Р 0 Р 0 Ч И Ц А. 1 9 7 ресовала, и я все время какъ-то яевольно всматривался въ кабатчнка: у него было молодое, умное, красивое лицо, неболь- шая кудрявая черная бородка и такіе же волосы на головѣ; бойкіё свѣтлые глаза; одѣтъ онъ былъ щеголевато: въ чистую кумачную рубаху навыпускъ изъ - подъ ковровой жилетки, съ цѣпочкой и часами. — Вы откуда будете? — спросплъ я его,—крестьяппиъ? — Крестьянпнъ. Недалеко, верстъ за десять отсюда,—и онъ назвалъ извѣстную мнѣ деревню. — Вы барскіе были? — Барскіе. ІІашъ баринъ, знаете, ка- кой былъ... Перенесли всего... Остались мы, послѣ тятеньки съ матерыо, мало- лѣтними: двѣ сестры, д а я ... Сколько пе- ренесли труда — страсть... Все хотѣли какъ нн то смиреніемъ, да покорностыо взять... Конечно, по-старому размышляли: наши труды, молъ, оцѣнятъ... Уповали, конечно... Ііасъ пуще тѣснятъ, а мы только пуще уповаемъ да смиряемся!.. — Вы грамотный? — Какъ же-съ. Послѣ „воли“ въ ско- ромъ. же времени ушелъ въ городъ, по- тому хозяйство на-до было поддержать... Тамъ сейчасъ на грамоту напустился... Ну, и слава Господу, теперь оправляемся. — А жена у васъ жива? — Жива-съ. Да вотъ въ усадьбу уѣха- ла. У своей барынн мы старую усадьбу купили. Только еще она тамъ доживаетъ, съ такимъ уговоромъ купили... А мы вотъ здѣсь держимъ заведеніе... Данадоѣло... Надо будетъ барышо-то побезпокоить: что ей тутъ проклажаться... пусть въ городъ ѣдетъ умирать-то!.. — Что же вы... пожалѣйте ужъ ста- Руху! — Что же намъ ихъ жалѣть?.. Насъ они мало жалѣли,—сказалъ спокойно мо- лодой кабатчикъ. — Ежели намъ всѣхъ жалѣть, такъ эдакъ весьма даже скоро на старое повернутъ. Я выпилъ пі - іво и распрощался съ сво- имъ собесѣдникомъ. Но у меня долго не выходила изъ памяти его энергическая, спокойно - самоувѣренная фигура, и это выразительно-красивое лицо, и эти умные глаза, и, вмѣстѣ съ тѣмъ, столько хо- лода и душевной проказы! Глаза его, дерзкіе и вызывающіе, какъ-то напомнилн мнѣ глаза Анастасіи. 1881 г.