b000002165

П Р О Р О Ч И Ц А . 1 9 3 вкругъ нея нуждающіеся и обрёмененные, чающіе утѣшенія, она впервые смутилась и утаила сонъ свой, ибо поняла, что не за этими снами приходили къ ней люди и не этими снами открываетъ Господь волю. Когда же народъ просилъ мать, чтобы она умолила ее открыть уста, тогда Анаста- сія стала произносить притворныя рѣчи, закрывъ очи, дабы не выдать странный блескъ ихъ людямъ. Когда же наступала ночь и расходился народъ, тихо вставала она съ постели, выходила изъ хижины, ложилась на свѣжую мураву и, заломивъ бѣлыя руки за голову, алчно, подобно истерзавшемуся въ неволѣ узнику, вды- хала въ себя душистый лѣсной воздухъ. На утро же, когда приходили опять къ хижинѣ нуждающіеся и обремененные, она опять ложилась въ страхѣ на одръ свой и прятала отъ стороинихъ взглядовъ и лицо свое, и руки, и плечи... Часто при- ходило ей желаиіе сбросить покровъ свой и встать предъ нищими во всей юной ісрасѣ своей, и крикнуть имъ: „Уйдите отъ меня, уйдите! Освободите меня! Что я вамъ и чтб вы мнѣ?!..“ Такъ подымался въ душѣ ея буйный ропотъ и противъ лю- дей, и противъ Бога. А бѣдная вдова Марѳа въ то время усердно молилась Гос- поду, дабы Онъ не лишилъ Анастасію бла- годати своей. Народъ же, примѣтивъ, что Анастасія здоровѣетъ, унылъ и часто громко выра- жалъ тоску своіо. Въ тѣ дни, въ отдаленномъ городѣ X ., жилъ нѣкоторый человѣкъ, купеческаго званія, въ домѣ отца своего. Былъ онъ въ молодости своей нрава свободолюби- ваго и часто огорчалъ благочестивыхъ родителей своихъ, предаваясь неодно- кратно бѣгству изъ дома родительскаго. Когда же вошелъ онъ въ возрастъ воз- мужалости, тогда отецъ сказалъ ему: „Пора тебѣ подумать о жизни. Я вы- бралъ тебѣ невѣсту, жеиись на ней и прилѣпись къ семьѣ своей, и продолжай миряо дѣло отца своего“ . ЬІѢкоторый чело- вѣкъ покаялся въ грѣхахъ своихъ, сми- рился и поступилъ такъ, какъ говорнлъ ему отецъ. И потекла жизнь его мирно и благочестиво, въ изобшгіи и всякомъ до- статкѣ, такъ какъ за смиреніе полюбилн его всѣ—и молодая жена, и отецъ, и тесть. ГІо послѣ брака, по маломъ времени, за- болѣла жена его тяжелою и продолжитель- иою болѣзныо; ни искусные врачи, ни зна- хари, ни бабки не знали что дѣлать, и хотя болыпіе были капиталы затрачены, однако пользы ни отъ кого не было. Тогда> всѣ въ домѣ впали въ уныніе, такъ какъ молодая была единственная дочь евоего- отца; онъ же значился въ капиталахъ весьма обширныхъ. Полгода уже страдала больная, когда дошла до X. молва о нѣ- коей дѣвицѣ Анастасіи, предсказывающей людямъ судьбу. Тогда всѣ семейные ска- зали нѣкоторому человѣку, чтобы ѣхалъ онъ къ указанной дѣвицѣ и испыталъ ее о судьбѣ жены своей. Нѣкоторый чело- вѣкъ такъ и сдѣлалъ; взявъ съ кошошни отца лучшую лошадь, и харчей, и денегъ, поѣхалъ онъ въ указанное мѣсто. Но ни въ первый день, ни въ слѣдующій не могъ онъ дождаться никакого себѣ указанія отъ Анастасіи. Тогда сказали ему люди: „По- времени. Дастъ Господь, и ты получишь черезъ нее указаніе судьбы своей“ . Тог- да нѣкоторый человѣкъ поселился въ се- леніи, вблизи котораго стояла хижина Анастасіи, и ежедневно, съ утра до ве- чера, сидя вмѣстѣ съ народомъ, въ сми- реніи ожидалъ, когда Анастасія скажетъ ему слово. Такъ было: прошла недѣля, когда случилось, что мало было народа у хижины. Нѣкоторый человѣкъ, по обык- новенію, вошелъ и сталъ испытывать про- рочицу. Тогда Анастасія взяла его руку и обратила на него взоръ свой, и сму- тился тогда нѣкоторый человѣкъ, ибо по- чувствовалъ онъ, что рука Анастасіи была нѣжна и горяча, а глаза ея были черны и блестѣли. И тихо сказала пророчица нѣкоторому человѣку, что она дастъ ему указаніе по затменіи вечерней зари ...Такъ оиъ и поступилъ: когда затмилась заря, онъ пошелъ къ хижинѣ Анастасіи и уви- дѣлъ здѣсь сидящую на ступеняхъ дѣвн- цу, обильную здоровьемъ и прелыцавшую красотой. Когда же посмотрѣла она на него своими болыпими черными глазами, нѣкоторый человѣкъ, въ смущоніи, при- зналъ въ ней хінастасію. II едва подо- шелъ онъ къ ней, какъ Анастасія взяла его за руку и, въ трепетѣ и волненін, повела его стремительно въ лѣсную глушь. — Куда ты ведешь меня? — спросилъ нѣкоторый человѣкъ въ страхѣ и неволь- номъ волненіи. Тогда Анастасія обвила шею его голы- ми и мягкими руками и стала говорить ему: — Купецъ! я не могу дать тебѣ ника- кихъ указаній, потому что не.хочу обма- нывать тебя... Какая я пророчица? Это выдумали глупые нищіе, что собираются здѣсь, и хотятъ заставить меня хворать 13