b000002165

ПРОРОЧИЦА. Р А 3 СК А 3 Ъ. Иль думалъ ты, Что я возненавижу жизнь, Уйду въ пустыню?.. Прометей. илъ я въ деревнѣ, когда однаж- ды прислуга подала ынѣ иись- ыо. Прочптавъ его, я велѣлъ прнгласить подателя. Че- резъ нѣсколько минутъ робко, на дипоч- кахъ, въ дверь ыоей коынаты вошелъ одинъ изъ тѣхъ странниковъ, которые составляютъ у насъ такой огроыный кон- тингентъ подвижного люда, оживляющаго наши шоссейные тракты, несыотря на бѣгущія почти о-бокъ желѣзныя дороги. Зто былъ уже пожилой человѣкъ, бѣло- курый, съ побурѣвшиыъ лицомъ, носи- вшимъ на себѣ ясные слѣды стихійныхъ дорожныхъ непогодъ пнеудобствъ: сваля- вшаяся борода, облупившіеся отъ загара носъ и щеки, шрамъ на лбу, волосы на головѣ, похожіе на сѣно, длинные, давно неподстригаемые. На немъ была старая солдатская шинель,—вѣчная, казенная, въ огнѣ не горяшая и въ водѣ не тонушая, спутница и единственная защита бреннаго тѣла такихъ странниковъ; штаны тоже изъ солдатскаго сукна; на ногахъ кож.а- ныя калоши, надѣтыя прямо на шерстя- ные носки; въ рукахъ старый картузъ, на спинѣ мѣшокъ на ремнѣ, перетянутомъ черезъ плечи. Какъ быть—самый обыкно- венный странній человѣкъ, который, на- вѣрное, ничѣмъ особеннымъ не обратилъ бы вниманія, если бы встрѣтился нашоссей- ііом ъ трактѣ, какъ тысячи ему подобныхъ. — Вы уже изволили, конечно, узнать, въ какихъ видахъ я осмѣлился?—сказалъ онъ, низко раскланиваясь. — Да, да. Садитесь,— поспѣшилъ от- вѣтить я. Въ письмѣ, принесенноыъ иыъ отъ од- ного ыоего знакоыаго учителя, лаконично значилось: „Рекомендую—писательизъ на- рода. Встрѣтплъ случайно. Можетъ быть, вы найдетевъ немъ что-либо интересное". — Съ вами ваши произведенія?—спро- силъ я. — Со ыной-съ,—отвѣчалъ онъ. И затѣыъ, неторопливо и основательно снявъ со спины суыку и опустивъ ее на полъ, онъ вынулъ изъ нея двѣ болыпихъ пачки сѣрой исписанной буыаги и поло- жилъ предо ыной на столъ. — Мы это пока оставиыъ,—сказалъя.— Позвольте ынѣ съ вами покороче позна- комиться. — Извольте-съ. Онъ выпрямился, опустилъ руки, за- пустивъ пальцы въ пальцы, низко накло- нилъ голову, и вздохнулъ. Мнѣ какъ-то сдѣлалось даже нѣсколько неловко отъ такого „смиренія“ . — Кто вы будете и откуда? — Я—человѣкъ судьбы. Былъ прежде купеческій сынъ, а теперь х—скій ыѣща- ІІИНЪ. — Откуда же вы идете? — Съ Кавказа. — И все 'пѣшкоыъ? — Пѣшкоыъ. — Сколько же вреыени вы шли? — Три года-съ... Туда я шелъ пять лѣтъ. — Что же васъ влекло туда? — Пристрастіе къ переыѣнѣ ыѣста. — Чѣыъ же вы существовали во время своихъ странствованій? — Служилъ бурлакомъ, кочегаромъ, рабочимъ, сторожемъ, иногда возвышался до десятника, но скоро все сіе бросалъ и уходилъ далыпе.