b000002165

ПРОПЛЛА ДЕРЕВНЯ. 1 8 3 — Богъ дастъ, п посѣемъ! — весело отвѣчаетъ бариновецъ и выглядываетъ на „картинѣ" болѣе сподручную купец- кую житницу, изъ которой нонѣ ночью можно было бы „вылущить“ два-три мѣ- шочка зерна „на сѣмяны“ , чтобы на- завтра, съ Божьею помощыо, разбро- сать ихъ по своей микроскопическои по- лосѣ. Лежитъ бариновецъ на своемъ холмѣ н любуется „картиной". — Что, братцы, или у васъ съ сѣна- ми совсѣмъ убрались? — Убрались, слава Господу!.. Вишь, какіе короли стоятъ!—показываетъ бари- новецъ любовно на пузатые стога, рас- киданные въ безчисленномъ количествѣ по поемному лугу, и думаетъ: который пзъ нихъ попригляднѣе, чтобы нонѣ ночью „пощупать его съ боковъа , а на утро „побаловать“ своихъ исхудавшихъ на болотной осокѣ лошаденокъ? Лежитъ бариновецъ на своемъ холмѣ, а его баба „ищетъ“ ему въ лохматкѣ большимъ мочковымъ гребнемъ. — Ай, бабы, — говорятъ баринов- цамъ, — обносились у васъ ребятишки- то!.. Совсѣмъ голые, что цыганята, бѣ- гаютъ... — Богъ дастъ, пріодѣнемъ! — весело выкрикиваетъ баба и уже высматриваетъ на „картинѣ“ , гдѣ это стелятся по зе- леной муравѣ бѣлыя полосы холстовъ. Лежитъ бариновецъ на своемъ холмѣ и смотритъ любовио на „картину“ ... И такъ далѣе, изо дия въ день, изъ года въ годъ и отъ поколѣнія въ поко- лѣніе, пока отождествленіе „картины" съ реальною дѣйствительностыо не приняло, наконецъ, поистинѣ грандіозныхъ размѣ- ровъ. „Господн, Боже мой!.. Да доколѣ же энто будетъ?.. Али ужъ и конца не ви- дать?.. Али ужъ никогда этому и въ самъ дѣлѣ нашимъ не бывать, чтобы безъ грѣ- ха, по человѣчеству, отъ нея, матушки, кормиться можно было?.. Царь небесный! не прогнѣвись!.. Чую Твой гнѣвъ,—другъ друга обирать почали: отецъ сына, сынъ отца, мать дочерей, сестры сестеръ и братъ пошелъ на брата... Малыептенцы, съ коихъ-то годочковъ, и тѣ ... Да ко- ли жъ это конецъ-то будетъ? Али и пр^о- свѣту для души нѣтъ? Господи, хошь бы провалиться сквозь матушку сырую зем- лю! Хошь бы уйти съ эстихъ мѣстовъ, отъ этихъ людей, не зрѣть своего сра- му“ , — такъ часто по ночамъ тоскуютъ кое-какія изболѣвшія бариновскія дущп, и нѣтъ-нѣтъ, да и похоронятъ себя ти- хою ночыо въ мутныхъ волнахъ мрач- наго и дикаго озера. Не рѣдки' стали въ послѣднее время такіе случаи. Одна молодая ^мать вмѣстѣ съ ребенкомъ бросилась... Дѣвушка-не- вѣста, когда любимый парень попрекнулъ ее „художествомъ“ ея отца, братьевъ и дѣдовъ, унесла свою любовь въ этіГже мрачныя волны бариновскаго озера. Бариновецъ пересталъ смѣяться добро- душно; онъ сталъ смѣяться ехидно, хрип- ло, страшно и дико... Но все же смѣял- ся и, лежа на своемъ холмѣ, говорилъ: „коли такъ ... поработаешь и на насъ, дуй тебя въ хвостъ!.. Будетъ!.. Работа- ли довольно!.. Поработаешь и нанасъ !.. Х о - х о - х о ! ..“ — смѣялся дико барино- вецъ и жадными глазами впивался въ картину барскихъ лѣсовъ, луговъ и ішвъ. Добродушный и мирный бариновецъ на- чиналъ хохотать нехорошимъ, сумасшед- шимъ смѣхомъ. IIІ. Была осень, свѣжая, морозная, ядре- ная. Паутинникъ безконечными нитями носился надъ бариновскимъ холмомъ. Солнце уже закатывалось за лѣсъ. Вся „картина“ , виизу подъ холмомъ, была уже окутана сумерками, сырыми, влаж- ными, пронизывающими холодомъ; мрач- ное озеро смотрѣло еще мрачнѣе и не- подвижно засыпало подъ этимъ сумереч- нымъ и постоянно сгущающимся поло- гомъ наступающей ночи. Только голая, открытая вершина холма теперь еще ярче горѣла въ послѣднихъ косыхъ лу- чахъ заходяіцаго солнца. Изъ всѣхъ пре- имуществъ, фантастическихъ и сомни- телыіыхъ, бариновецъ обладалъ однимъ несомнѣннымъ преимуществомъ предъ тѣми, кто жилъ внизу холма, на „кар- тинѣ“ : Божье солнце раныпе бросало на него свой благотворный свѣтъ по утрамъ и позже сбѣгали съ холма его прощаль- ные холодные лучи. Итакъ, наступали сумерки. Барино- вецъ еще не входилъ въ избы. Ребячья стая еще летала по промерзшимъ бокамъ холма, а самъ бариновецъ еще сидѣлъ на завальняхъ своихъ избъ и угрюмо смотрѣлъ на догоравшую за лѣсомъ зарю. Въ Бариново вошелъ странникъ. Это былъ низенькій, худенькій, сѣдой мужи-