b000002165

180 ІІРОПАЛА ДЕРЕВНЯ. Молодой человѣкъ смолкъ и сталъ смо- трѣть въ другую сторону отъ меня, за- думчиво пощипывая кудрявую бородку. Мы молчали. Я наблюдалъ за всѣми его движеніями, но онъ, повидимому, забылъ обо мнѣ. Молнія въ это время сверкнула еще два раза, но онъ не обратилъ уже на это никакого вниманія и не шевель- нулся. Такъ мы проѣхали съ полверсты. Вдругъ его, какъ казалось, заинтересовалъ ка- кой-то предметъ; онъ долго и присталыю вглядывался, сквозь полупрозрачныя су- мерки, во что-то. — Вамъ эта мѣстность хорошо знако- ма?—спросилъ онъ. — Нѣтъ, мало... — Да, я забылъ: вѣдь, вы здѣсь не- давно... А вотъ въ этихъ мѣстахъ до- рога прежде была опасна... Здѣсь „по- шаливали“ , какъ съ обычнымъ остро- уміемъ выражаются мужички... И слава эта утвердилась давно за этимъ мѣстомъ. — А теперь? — Теперь пока спокойно. — Отчего же? — Оттого, что вотъ тутъ, на косо- горѣ... Видите, чернѣютъ строенія?... Тутъ была годъ тому назадъ деревня, а теперь она пропала, т.-е. мужики про- пали, всѣмъ міромъ, всею общиной... Вы слыхали, что пропадаютъ деревни? — Слыхалъ. — Ну, такъ в о тъ -съ рекомендую... Пропала деревня — и шабашъ. Да и во- ровская деревня-то... Такъ и называлась „деревня-воровка". Воры были исконные и мастерство это свое передавали изъ рода въ родъ... Жили, говорятъ, сравнитель- но, очень недурно... Даже податей, мо- шенники, вдвоеменынеплатили! И вдругъ, въ одно чудесное мгновенье, всѣ пропали, за одинъ р азъ ... Ихъ было тутъ шесть дворовъ всего... Пропали всѣ, за одинъ разъ, до одного человѣка, до послѣдняго ребенка, безслѣдно. Пріѣзжаетъ какъ-то начальство, въ томъ числѣ и я, приво- дить въ исполненіе какую-то пустую ре- золюцію, и ни одной души... Во всей де- ревнѣ встрѣтили одного только стараго, вылинявшаго, хромого пса! — Что же, иопались въ чемъ и испу- гались? — Въ томъ -то и гптука, что нѣтъ... Никакого видимаго повода, рѣшительно никакого... Было на нихъ подозрѣніе, но и только. Впрочемъ, до душегубства они никогда не доходили... Воровали болынею частью лѣсъ, сѣно, „щупали“ обозы съ мукой, крупой, овсомъ, виномъ; купцовъ иногда безпокоили, отпрягали лошадей... все въ такомъ родѣ... Но мошенники были первый сортъ и ловко умѣли прятать кон- цы въ воду!.. И вдругъ исчезли всѣ, всѣмъ міромъ, до единой души... И, глав- ное дѣло, разошлись всѣ въ розницу, въ одиночку... — Это интересно... Вы не знаете, чтб за причина? — Не знаю... Я зиаю доподлинно толь- ко одно, что я ... т.-е. не одинъ я , а и прочая исполнительная сошка, вотъ уже полгода тщетио хлопочемъ о разысканіи этихъ примѣрныхъ мірянъ и о немедлен- номъ ихъ водвореніи... — Опять здѣсь? — О іія ть здѣсь и непремѣнно здѣсь. — Это воровъ-то? — Ихъ-съ... — Но зачѣмъ же? Можетъ быть, они 1 и ушли потому, что... — Не осилили, господинъ... Вѣрно, что не осилили, — неожиданно подхватилъ нашъ молодой ямщикъ. — Чего не осилили? — Не осилили, сказываютъ... Грѣха, значитъ, не осилили... — Вретъ онъ все, — сердито сказалъ молодой человѣкъ,—да и вретъ такъ, что ничего не поймешь... Все это, просто, не- обходимо въ силу какого-то стихійнаго закона нарастанія преступленій. Въ это мгновеніе вдругъ загорѣлась ослѣпителыіымъ огнемъ половина неба и тотчасъ же, моментально, разразился страшный ударъ. Лошади шарахнулись въ бокъ и, дрожа, остановились, какъ вкопанныя. Ямщикъ соскользнулъ подъ пе- редокъ. Молодой приставъ былъ блѣденъ, какъ снѣгъ, и дрожалъ. Лицо его было сердито. Дождь хлынулъ неудержимымъ и стремительнымъ потокомъ. Я поднялъ фартукъ тарантаса, и мы залѣзли вглубь кузова. Я началъ было острить и шутить, чтобы какъ - нибудь подбодрить своего спутника, но оиъ молчалъ, забравшисв клубкомъ въ самый дальній уголъ, какъ маленькая комнатная собачка, взмокшая на дождѣ подъ заборомъ; я слышалъ только, какъ иногда стучали у него одинъ о другой въ лихорадкѣ зубы. Раздались еще два удара, но уже сла,- бѣе и далыие. Дождь сталъ тише. Про- шло съ четверть часа, а мы все еще си- дѣли, попрежнему, съежившись подъ фар- тукомъ. Я уже подумывалъ, не пришибло