b000002165

ГОРЕ СТАРАГО КАБАНА. 1 7 5 Завыванья прекратились. Прислушиваясь, я все еще стоялъ со свѣчей на помостѣ сѣней. Старнкъ медленно поднялся и, шатаясь, сталъ спускаться отъ меня внизъ по лѣст- ницѣ. За нимъ внизу хлопнула дверь: онъ ушелъ въ „стряпную“ . На утро я разспрашивалъ мужиковъ. Говорили всякую несообразпцу, но вы- яснилось, впрочемъ, одно, что Бѣлякъ все еще бродилъ по сосѣднимъ кабакамъ въ округѣ, что его многіе встрѣчали обо- драннымъ, пьянымъ, избитымъ, и не разъ онъ уже подобнымъ образомъ вылъ подъ окнами Кабана. Дѣйствительно, слышать эти звуки каждую ночь было ужасно. Я опять уѣхалъ изъ Большихъ Про- рѣхъ иадолго. По возвращеніи моемъ вес- ной на хуторъ, я уже не засталъ въ живыхъ Кабана. Мнѣ разсказали, что и еще два раза приходилъ на село Бѣлякъ и такъ же вылъ предъ избой Кабана, что старикъ не выдержалъ—и запилъ. Пить онъ сталъ страшно, такъ что черезъ мѣ- сяцъ умеръ. Да и о Бѣлякѣ болыпе уже не слыхали. Степаша—все та же „дѣвка съ душой“, и брачный вѣнецъ не оставилъ на ней никакого слѣда. Старуха ея все еще жи- ва, только земли имъ даютъ вдвое меныпе, а убирать ее помогаетъ за пятнадцать рублей семьяный мужичокъ изъ сосѣдней деревни, съ лошадыо. Лошадь свою Сте- паша должна была продать. „А гдѣ же несчастный Бѣлякъ?—часто спрашивалъ я себя, такъ какъ образъ этого мужичка - рязаица долго еще неот- ступно носился въ моемъ воображеніи.— Иеужели для него много еще у Бога мѣста?..“ 1880 г.