b000002165

1 6 8 ГОРЕ СТАРАГО КАБАНА. и, лѣниво щурясь, наблюдалъ, какъ онъ ѣлъ. Долго я внимательно глядѣлъ на этого мужичка. Что-то въ немъ было такое не- вѣроятно странное, загадочное, что какъ- то невольно обращало къ нему вниманіе. Чувствовалось, что у этого мужичка или когда-то было въ жизни что-то незауряд- ное, страшное, или же это непремѣнно съ нимъ когда-нибудь случится. Нерѣдко приходится встрѣчать такія фигуры, лица съ такимъ выраженіемъ, что васъ охва- тываетъ' тяжелое предчувствіе чего - то тяжкаго, чтб непремѣнно должно случить- ся съ нимъ... вотъ не сегодня—завтра... Или вы, годъ-два спустя, случайно по- павъ на слѣдствіе о „мертвомъ тѣлѣ“, вдругъ признаете въ этомъ „тѣлѣ“ зна- комое вамъ лицо, или среди группы аре- стантовъ въ судѣ засъ поразитъ знако- мое, тупо-равнодушное и жалкое выра- женіе того же лица, и непремѣнно все это при чрезвычайныхъ обстоятельствахъ, при тяжелой обстановкѣ. Не знаю, то ли же впечатлѣніе производилъ этотъ мужи- чокъ и на крестьянъ; по крайней мѣрѣ, Кабанъ и Степаша смотрѣли на него такъ же, какъ и на всѣхъ другихъ; но моимъ воображеніемъ онъ овладѣлъ сразу, и такъ, что долго послѣ того его образъ вдругъ, совершенно неожиданно, вставалъ въ моемъ воспоминаніи съ замѣчательно полною реальностыо. Прямо противъ насъ, у дверей, была печка; кто на ней сидѣлъ, не было видно изъ-за трубы, только однѣ ноги свѣси- лись внизъ, ноги старческія, обнаженныя до костистыхъ угловатыхъ колѣнъ; синіе подтекн покрывали сплошь дряблыя, мѣш- коватыя икры; ступни были совершенно грязныя; зеленые, растрескавшіеся и глу- боко вросшіе въ пальцы ногти выдава- лись всего рѣзче. — Ну, вотъ, вотъ... смотри! — гово- рилъ мнѣ съ сіяющимъ лицомъ Кабанъ.— Вотъ она, дѣвка-то съ душой у насъ! ІІастоящій обалдуй! Такъ ли, а? И онъ любовно нодмигивалъ мнѣ на Степашу. Степаша продолжала ѣсть ка- кую-то странную смѣсь пзъ кваса, лука и сухарей; при словахъ Кабана она нѣ- сколько сконфузилась и полусердито за- мѣтила: — Чего на меня смотришь-то?.. Какіе узоры нашелъ? Затѣмъ она тщательно вытерла послѣд- ній разъ всею пригоршней губы, попра- вила торчавшій треугольникомъ иа лбу черный съ желтыми горошинами платокъ и начала истово креститься. Всѣ ея дви- женія были неторопливы, обстоятельны, размѣрены. Казалось, ничто въ жизни не могло бы заставить ее пзмѣнить поря- докъ того, чтб она дѣлала, ничто не могло ускорить или замедлить ея грубовато- неторопливыхъ движеній. Степаша значи- тельно постарѣла. Лицо ея и вся фигура отлились уже въ тѣ постоянныя, устой- чивыя формы, которыя почти не измѣ- няются въ теченіе десятковъ лѣтъ. Ру- мянца на щекахъ не было и слѣда, а вмѣсто него легли на лицо грубоватыя холодныя тѣни; прежляя дѣвическая пол- нота замѣнилась тзтою, жесткою, угло- ватою мускулистостью; и даже прежніе, характерные, сердитые каріе глаза какъ- то потухли, глядѣли степеннѣе, строже. Но, въ тоже время, она какъ будто оди- чала еще болыие. Крупнымъ увѣсистымъ шагомъ, съ серь- езнымъ, сосредоточеннымъ выраженіемъ на лицѣ, заходила Степаша изъ избы въ сѣни, изъ сѣней во дворъ, изъ двора опять въ избу, то съ водой, то съ ло- ханкой, то съ отрубями. Подъ ея могу- чими голыми ступнями какъ-то оживи- лась, заплясала и заходила вся избушка: трещали и стонали подгнившія половицы, вслѣдъ за ними подпрыгивали, визжа, лавки, покачивался изъ стороны въ сто- рону столъ, дребезжали треснувшія сте- кла въ окнахъ и жалобно ныли жидкія доски сѣннаго помоста. — Вотъ пошла, вотъ заходила!—под- прыгивалъ Кабанъ и весь сіялъ востор- гомъ, какъ будто и его душу захватили въ свой странный концертъ эти разнооб- разные звуки. Веселыми глазами всюду провожалъ онъ фигуру Степаши. Я въ недоумѣніи посматривалъ на Кабана и думалъ: чтб такое могло приводить его въ восторгъ отъ этой обычной, трудовой процедуры? Что за странную, таинствен- ную симпатію чувствовалъ онъ къ Сте- иашѣ! — А ты бы ее въ полѣ посмотрѣлъ!— говорилъ онъ мнѣ,—Я бы тебѣ ее пока- залъ тогда... Чтб я, али вотъ этотъ му- жичонко,—мотнулъ онъ бородой въ сто- рону все еще жевавшаго мужичка,—илю- нуть, одно слово... Какая наша работа? Такъ, черезъ пень колоду тянемъ... Га- локъ считаемъ... Мы въ работу не смо- тримъ: къ какому она намъ ляду!.. Вотъ онъ получилъ деньги и прощай! ІІолетѣлъ на другое мѣсто! Батракъ, такъ батракъ