b000002165

ДЕРЕВЕНСКIЙ КОРОЛЬ ЛИРЪ. 1 5 9 тамъ милѣй будетъ“ . И старикъ съ до- черыо пѣшкомъ поплелись въ свое село. Пріѣхалъ я въ Болыпіе Прорѣхи уже къ вечеру. На деревенской улицѣ царилъ полумракъ, тотъ таинственный полумракъ, когда еще на сѣверо-западѣ горитъ оран- жевая полоса зари, а на востокѣ уже мигаютъ чуть яркія звѣзды. Въ воздухѣ было свѣжо и сыровато; чувствовалось, что, того гляди, ночыо ударитъ морозъ. Пастухъ, собираясь въ „ночное“, плотно закутывался посрединѣ улицы въ болыпой мірской нагольный тулупъ; кое-гдѣ у избъ сидѣли мужики въ ожиданіи, когда бабы зажгутъ въ избахъ огни и приготовятъ ужинъ. Мнѣ пришлось проѣзжать какъ разъ мимо „дворца“ Чахры-барииа, и я велѣлъ остановить лошадей. У избы лежало большое, недавно сру- бленное, свѣжее бревно, которое тотчасъ жс обдало меня крѣпкимъ смолистымъ за- пахомъ. На бревнѣ сидѣли двѣ-три фи- гуры. Подойдя къ шімъ ближе, я узналъ въ одной изъ нихъ болыпака-сына Чахры- барина съ болыною рыжею лохматкой. — Опять къ намъ, господипъ, загля- нулъ?—сказалъ онъ, по обыкновенію, съ добродушною улыбкой во все лицо, при- поднимаясь съ бревна. — Да. Опять... А вы какъ живете? — ІІичего.. .Живемъ.. .Хозяйствую вотъ по домашнему обиходу нонѣшнее лѣто... — А дѣдъ гдѣ? — Дѣдъ-то? Пріятель-то твой?.. Али взыскался? — Да, хотѣлъ бы повидать. — Такъ, такъ ... Онъ тебя любилъ... Ну, только, грѣшнымъ часомъ, помершн онъ. — Умеръ? Давно ли? — ІІомершп... Такътебѣ сказать, около Петрова дня будетъ... ІІомерши,померши... —• Съ чего же это онъ? Вѣдь, онъ еще не очень былъ старъ? — Т о ч і і о . . . Гдѣ бы еще умирать!.. Еще годковъ пять за печкой посидѣлъ бы... Господь съ нимъ! Еще годковъ бы пять лапти проковырялъ. И болыпакъ закатился своимъ обычнымъ добродушнымъ, беззвучнымъ смѣхомъ, по- качивая изъ стороны въ сторону золоти- сто-красною шапкой кудрявыхъ волосъ. Засмѣялись п сидѣвшіе съ нимъ рядомъ мужики. — Я думаю, отъ огорченія онъ умеръ. — Можетъ, и съ огорченіевъ... Стари- чокъ былъ' чуткій... Это вѣрно... Тоже все еще бодрился. — Зачѣмъ же вы его огорчали? — Кто его огорчалъ!..Господь съ нимъ!.. А ужъ это такъ, значитъ, придѣлъ ему пришелъ. При этихъ словахъ такъ ярко припо- мнился мнѣ разсказъ старикао „ісобылкѣ “ и ея заслугахъ. — Гдѣ жъ онъ умеръ? У тебя?—спро- силъ я большака. — Нѣту, нѣтъ... Отъ насъ онъ въ бѣ- гахъ почесть годъ былъ... А умеръ онъ у Степаниды... Она его въ городѣ обрѣ- ла, сюда вмѣстѣ и пришли. Степанида незамужницей объявила себя и свою часть востребовала... Ну, что жъ, думаемъ, ежели Господь ее такимъ несчастіемъ попустилъ: пущай! Міромъ ей надѣлъ вырѣзалп, какъ муяшку, вполнѣ... А мы съ братомъ вотъ хибарку ей отдали (вотъ, насупротивъ), печку ей произвели... Что по хозяйству надо — справили... Должно, у нея деньжонки принаблюдены были: ло- шадь купила... Хозяйство вполнѣ новела. И дѣдушку при себѣ оставила... Ожилъ было старикъ. Ходитъ это вокругъ избы съ топорикомъ, хлопочетъ, постукиваетъ. Какъ быть опять хозяинъ. Ровно бы и въдѣло... Забавникъ такой сталъ, Господь съ ііи м ъ ! ГІу, да вотъ Богъ вѣку не про- длилъ... Натрудилъ себя очень огорчень- емъ-то зараныпе, думать надо. Ну, и не осилилъ. Я подошелъ къ маленькой амбарушкѣ, стоявшей напротивъ, черезъ улицу, какъ- то совсѣмъ вдавшись вглубь'усадьбы, къ овражку. Въ амбарушкѣ, замѣтно, недавно выпилены два крохотныхъ оконца и при- дѣланы, чуть не ііз ъ дранпчекъ, сѣнцы; у воротъ еще и теперь валялнсь стружки и чурки — остатки неоконченной работы. Полѣшшца сучковатаго валежника сло- жена была сбоку. Какъ живой, припо- мнился мнѣ въ это время Чахра-баринъ. Вотъ, казалось, сейчасъ выйдетъ онъ ко мнѣ навстрѣчу, съ топоромъ въ рукѣ, въ новыхъ лаптяхъ, добродушно мигнетъ правымъ, слѣпымъ глазомъ и иачнетъ наноминовеніе разныхъ заслугъ: „Вотъ, милячокъ, глянько сюды, какой дворецъ- то я вывелъ! Все, вѣдь, другъ^ кровыо это досталось... ІІе лихвой, не обманомъ, не разбойнымъ ремесломъ: во всемъ одна кровь наша да потъ нашъ!.. Вишь, сѣнцы- то вывелъ: самъ п дерево пилилъ, и ско- блемъ скоблилъ, и тесипу дралъ!..“ Вскорѣ мнѣ пришлось заѣхать къ моему арендатору. Я полюбопытствовалъ насчетъ дѣда