b000002165

1 5 8 ДЕРЕВЕНСКІЙ КОРОЛЬ ЛИРЪ. Бросился за ними, бить хочу, колъ было взялъ... А оии на улицу, — на улицѣ смѣхъ: „Го-го-го!“ Ушелъ я этто, братецъ, на задворки, присѣлъ накортки, да и взревнулъ... Реву, что корова! И дѣдъ вдругъ всхлипнулъ разъ, дру- гой. Все его лицо какъ-то непріятно смор- щилось въ кулачокъ, и онъ дико и глухо занылъ. Я сталъ его успокоивать, но онъ самъ тотчасъ же отеръ кулакомъ слезы и спо- койнымъ уже голосомъ проговорилъ: — Послѣ того сталъ я, братецъ, сво- ему дому не хозяинъ, своей землѣ не крестьянииъ; сталъ пропадать днями и ночами, съ юродивцемъ стакнулся, по міру пошелъ... ровно бы Божій человѣкъ!.. Возьми ты меня, сдѣлай милость, отсюда! — Въ Петербургъ, старикъ, не могу, а вотъ хочешь здѣсь, у барыни? — ЬІѢту, нѣту...Ты меня далыне... на край свѣта отправь. — Ну, хочешь въ городъ, къ знако- мому моему? — Иду!.. Благослови Господи!.. Иду!.. Дровъ нарубить, воды натаскать, съ ре- бятишками заняться... Еіце послуж.у! Я хотѣлъ вернуться въ комнаты, но онъ удержалъ меня за рукавъ и опять шопотомъ проговорилъ: —• Дай ты мнѣ, ради Христа, рубль. Одинъ рубль! Я съ себя блоху-вошь из- веду. Только, милячокъ, не сказывай ни- кому, — прибавилъ онъ такимъ сердеч- нымъ, жалобнымъ тономъ, что мнѣ сразу стала понятна его невинная ложь въ раз- говорѣ съ хозяйкой. — Пущай ты одииъ мое дѣло знаешь... Такое ужъ видно отъ Бога произволенье тебѣ!.. Оплошали мы съ тобой тогда маленько, при раздѣлѣ- то... Промашку сдѣлалн... — А что? — Ежели бы мы тогда съ тобой хоть малую часть за собой удержали до скон- чаніяживота, хоть быклѣвушокъ какоіі,— другой бы разговоръ пошелъ! Совсѣ-ѣмъ бы, братецъ, другой разговоръ пошелъ!— серьезно - дѣловитымъ тономъ прибавилъ несчастный Чахра-баринъ и утвердительно нѣсколько разъ кивнулъ головой.—А то, вотъ, одинъ кафтанъ охранилъ, съ собой въ мѣшкѣ таскаю. Мы вошли въ домъ. Катерина Петровна приготовила уже старикамъ чуть не цѣлый обѣдъ и усѣлась бесѣдовать съ ними. ІІо старики, наекоро поѣвъ, поспѣшно ушли. Я обѣщалъ Чахрѣ-барину увѣдомить его письмомъ на Катерину Петровну. — Ну, ладно,—замѣтилъ о ііъ мнѣ опять по секрету,—я забѣгу. Къ вечеру я сталъ собираться въ до- рогу, но уѣхалъ, конечно, не раныне, чѣмъ обязанъ былъ разсказать своей хо- зяйкѣ съ мельчайшими деталями все, что зналъ о Чахрѣ-баринѣ. VІІ. Прошелъ еще годъ. Я вновь вернулся изъ Питера въ свой родной городъ и, въ первый же день по пріѣздѣ, отправился къ тѣмъ моимъ хорошимъ знакомымъ, у которыхъ я пристроилъ Чахру-барина. Но, къ моему удивленію, я не нашелъ его тамъ. Вотъ .что мнѣ передали мои Друзья. Вскорѣ по моемъ отъѣздѣ въ Питеръ Чахра-баринъ, дѣйствительно явился къ нимъ съ письмомъ отъ мепя. Они его при- няли, и старикъ, видимо, очень обрадо- вался. Первое время онъ хлопоталъ ужас- но: старался угодить во всякой мелочи, брался за всякую работу, ходилъ за хо- зяевами, какъ за .дѣтьми, а за ихъ ма- леиькими сыновьями, какъ за внуками. Но не прошло и мѣсяца, какъ старикъ началъ тосковать, сталъ пить водку, ходить по кабакамъ, и, подвыпивши, постоянно раз- сказывалъ о томъ, какое у него было ко- ролевство и какъ онъ его „принаблюлъ“ . Эти воспоминанія обратились у него въ ісіёе йхе, а мѣсяца черезъ два онъ сталъ часто плакать и, наконецъ, впалъ въ дѣт- ство, разсказывали мои знакомые. Въ это время стала къ нему ходить дѣвушка, о которой мы только послѣ узнали, что она его дочь. Она жила гдѣ-то въ услуженіи и случайно встрѣтила отца въ кабакѣ, когда приходила туда покупать водку. Не знаемъ, обрадовался ейстарикъ или нѣтъ, такъ какъ онъ или постоянно улыбался ребячески, или плакалъ; но, повидимому, онъ былъ доволенъ ею, въ особенности когда она приносила ему бѣлый хлѣбъ, или кусокъ пирога отъ господъ, или ко- сушку водки. Случалось, что, выпивши, онъ вдругъ валился къ ней въ ноги н, плача, просилъ въ чемъ-то простить его. Такъ, незадолго до Пасхи, вдругъ прихо- дитъ его дочь съ узелкомъ и проситъ насъ отпустить старика; „потому, что-жъ вамъ его держать попусту? прц вашемъ дѣлѣ онъ не нуженъ... Совсѣмъ ужъ старичокъ негоднымъ человѣкомъ сталъ... Вы ужъ со мной его отпустите въ деревню. Ему