b000002165

1 5 0 ДЕРЕВЕНСКІЙ КОРОЛЬ ЛИ РЪ . талкивающее, и сразу овладѣвавшее ва- шимъ любопытствомъ. — Батюшка! -— крикнула она отъ ка- литки,—али ты совсѣмъ ужъ изъ памяти выжилъ? Забылъ, что народъ собрался? Самъ завелъ потѣху... Мало смѣются надъ тобой!— непріятно раздался ея рѣзкій, недовольный, брюзгливый окрикъ. — Иду... Знаю!... Что за приказы! — также недовольнымъ тономъ отвѣтилъ Чахра-баринъ. — Не безъ дѣла шатают- ся ... Порядки знаютъ... — А ты ступай скорѣй!... Чего ужъ . тутъ—порядки!—зло-насмѣшливо сказала дѣвушка, не смотря на насъ, и слегка кивнула мнѣ головой. — Мы, вотъ, королевство осматрива- ли, — пошутилъ я, чтобы извинить дѣда Онуфрія. — Королевство!... Воронье гнѣздо ра- зореное!—буркнула она, скрививъ ротъ, и скрылась за калиткой. Чахра-баринъ сокрушенно махнулъ ру- кой и помоталъ головой. — Это дочь твоя? — Дѣвка... Вотъ замужъ никакъ не выдамъ... Давно пора... Лиходѣйка ста- ла!... Извѣстно, парня надо... Ей отцов- ская честь что? Плюнуть... ІІонѣ она здѣсь, а завтра съ другимъ попомъ обѣд- ню правитъ... Ну, пойдемъ дѣлить!—при- бавилъ дѣдъ, стараясь попасть на преж- ній, добродушно-веселый тонъ. — II дочери выдѣлъ будетъ? — спро- силъ я. — Нѣту, у насъ этого не бываетъ... Дѣвка не въ домъ несетъ, а изъ дому... къ какому ей ляду выдѣлять! Все одно къ чужимъ пойдетъ... — А ежели замужъ не пойдетъ она? — Не пойдетъ — другое дѣло... ІІеза- мужница заодно съ мужикомъ идетъ... Выдѣлъ ровный ей долженъ быть произ- веденъ, только, вѣдь, это рѣдко... Удер- жишь ты дѣвку, какже! Ей хошь золотой дворецъ посули, а опа все будетъ отъ своихъ на сторону глядѣть!... Это ужъ, другъ любезный, такое ихъ произволенье!.. Ну, пойдемъ дѣлить!—опять сказалъ онъ шутливымъ тономъ.—Весь дворецъ, бра- тецъ, подѣлимъ: до маковиной роеины! Все отдамъ,—что мнѣ? Съ собой въ гробъ не возьму! А пока все при мнѣ же оста- нется... ІІадо всѣмъ я же владыкой оста- нусь! Удивительное дѣло! Возвращаясь на- задъ, я испытывалъ уже совершенно иныя ощущенія, чѣмъ въ то время, когда Чах- ра-баринъ показывалъ мнѣ „свое коро- левство“. Чахра-баринъ былъ художникъ, истый художникъ. Онъ не только самъ жилъ ббразами и представленіями, раз- рисованными собственною фантазіей, но умѣлъ заставить жить этими ббразами и другихъ... Увы—странная дѣвушка двумя словами разрушила иллюзію... Я видѣлъ, что королевство дѣйствителыю было ра- зоренымъ гнѣздомъ: все было дряхло, старо, безъ порядка. Очевидно, твердыя хозяйственныя руки отсутствовали, и надъ всѣмъ царила непроходимая и тяжкая нужда. На небо набѣжали облака. Быстро, какъ гонимый вѣтромъ дымъ, неслись они съ сѣвера. Солнце, которое одно только и скрашиваетъ унылость осенняго дня, нѣ- сколько разъ мигнуло среди разорваиной гряды облаковъ и скрылось, наконецъ, совсѣмъ. Вѣтеръ тряхнулъ пожелтѣвшую вершину вяза, расправившую свои широ- кія вѣтви надъ крышей двора, . и бурые листья закружились въ воздухѣ. Я взгля- нулъ въ глубину навѣса — тамъ былъ мракъ. Пересѣкавшіеся золотые лучи ис- чезли; прихотливой 'и фантастической игры свѣта и тѣней не было слѣда. Пе- чально глядѣла ободраннымъ скелетомъ крыша; въ широкіе пазы стѣнъ засви- стѣлъ вѣтеръ. Корова жалобно замычала и заблеяли тоскливо больныя овцы. Ничто такъ не разрушаетъ иллюзій и фикцій, какъ осень. Умирающій страстный, фантастическій идеализмъ весны смѣняет- ся холоднымъ и безстрастнымъ реализ- момъ. Въ моихъ ушахъ какъ будто все еще звучали холодныя и жалобныя, какъ этотъ осенній вѣтеръ, слова дѣвушки. А выраженіе лица — это злобное уныніе — такъ шло къ осени. — Вотъ какъ, дружокъ, Чахра-баринъ поживаетъ!—вдругъ прервалъ мои тоск- ливыя размышленія дѣдъ.—Ежели живешь ты правдой, да прямизной, да артель у тебя стоитъ въ согласьи и любви, да ежели умъ у тебя есть, такъ вотъ ты и король! Ходи мрямо, смотри бойко! Сты- диться тебѣ не предъ кѣмъ! Что смот- ришь? Правду говорю... Я, дѣйствительно, слишкомъ присталь- но смотрѣлъ въ лицо дѣда. Господи, чтб это было за лицо! Оно все играло и свѣ- тилось такъ же, какъ у ребенка. Но что это было: сознательный самообманъ или иллюзія голоднаго? — ІІу, пойдемъ, я тебя теперь съ мо- ею артелью познакомлю... Вѣдь, я, братъ,