b000002165

1 4 6 ДЕРЕВЕНСКІЙ КОРОЛЬ ЛИ РЪ . еще владыки при своемъ дѣлѣ, въ пол- номъ разумѣніи... — Что жъ, или молодцы бунтуютъ, своей власти хотятъ, своимъ умомъ жить? — Молодцы у меня, сказать тебѣ не въ похвальбу, своему родителю не супро- тивны... И снохи, грѣхъ сказать... Ува- жительныя... Всѣ подъ моимъ умомъ хо- дятъ, моимъ распорядкомъ живутъ! Въ нихъ этого поведенья нѣтъ, чтобы тебѣ и въ носъ, и въ загривокъ тычки пу- щать..., Конечно, не безъ грѣха... Съ кѣмъ грѣха нѣтъ? Поссоришься иной р азъ ... Ну, только, ежели этакъ посерь- езнѣе прикрикну—молчокъ, всѣ молчокъ! — Такъ зачѣмъ же ты ихъ дѣлить хочешь? — Для порядку, братецъ мой... Чтобы съ бабой завсегда можно резонъ имѣть... А то эти бабы, хоша и почтительны, да много въ нихъ непостоянства: что ни день— все дѣлятся промежъ собой... .Ну, для справедливости—ущербъ! Ты бы ихъ по- мирить, прикрикнуть, а и самъ не смек- нешь, чья плошка да ложка. Глядишь, анъ ошибка! Того пуще содомъ... У насъ, вѣдь, другъ, деревня... Дурости-то этой достаточно... Ежели вотъ кто въ городѣ пожилъ, али кто разумъ крѣпкій имѣетъ, али обхожденье понимаетъ, тотъ изъ-за ложки деревню на ноги не подыметъ. По- тому понимаетъ, что изъ-за этого людямъ безпокойство дѣлать глупо... А, вѣдь, у насъ — деревня!... Такъ вотъ, братецъ мой, для порядку, чтобы во дворцѣ-то моемъ порядокъ завести, а то послѣ ста- рухи покойницы, признаться, какъ будто поопустился порядокъ-то маленько... Такъ вотъ для этого. Мнѣ полегче большину вести, а имъ въ вѣка пойдетъ... безъ ссоры, безъ брани, безъпререкательствъ... Да и навпредь будуіцее оно спокойнѣе... ІІеравно, грѣшнымъ часомъ, Богъ конецъ предѣла положитъ! — Зачѣмъ же я, дѣдушка, тебѣ? — Какъ зачѣмъ? Для почету... Для дѣла почету болыне — болыне въ дѣлѣ крѣпости будетъ. Да ты ужъ захвати, сдѣлай милость, карандашикъ, бумажки тамъ... лоскутъ, что ли... Ты намъ и пропишешь, такъ, для памяти болыне, не для чего-другого. Намъ въ волость не итти... Мы не изъ ненависти дѣлимся, а дѣлю я по своей отцовской справедли- вости, какъ изъ вѣковъ положено, по обычаямъ. Я еогласился съ удовольствіемъ. Мы вышли. ІІо дорогѣ Чахра-баринъ постукивалъ въ окно то къ одному, то къ другому шабру и говорилъ мнѣ: — Ты маленько, дружокъ, пріостано- вись: я вотъ свату стукну, чтобы шелъ... Все, молъ, готово! Мы подходили къ небольшой избушкѣ, выходившей всего тремя небольшими окна- ми на улицу, но зато длинной, дѣлив- . шейся сѣнцами на двѣ половины. Нѣ- когда избушка выведена была прочно, крыта тесомъ, но теперь „вывѣтрилась“ , осѣла на нижніе вѣнцы, а верхними, всѣмъ своимъ корпусомъ, накренилась въ ули- цу. Тесины на крышѣ кое-гдѣ уцѣлѣли, кое-гдѣ замѣнены драньемъ, а вторая половина сплошь крыта уже соломой. — Ну, вотъ, видишь мой дворецъ-то? ІІе великъ—точно, за то уютно было! Ты посмотри, какую команду вскормилъ со старухой для міра! Ие малая заслуга! А какъ вскормилъ? Все самъ принаблюлъ, другъ мой сладкій, своею спиной, а инно и скулой! Зато и владыка я здѣсь! Ни- кто мнѣ неуказъ! Королемъ живу! А все, дружокъ, по заслугамъ... Кровыо заслу- жилъ!—умиленно рекомендовалъ мнѣсвой „дворецъ“ Чахра-баринъ. Но тутъ я замѣтилъ, что у избы топ- талась какая-то странная личность. Я нѣсколько разъ мелькомъ видалъ ее и раныне у насъ на селѣ, она постоянно водила за собой по улицѣ араву сель- скихъ ребятишекъ, обижавшихъ и драз- нившихъ ее. Одежда у нея была всегда одна и та же: изорванный в ъ клочья пестрый жилетъ поверхъ посконной ру- бахи, распущенные порты, болтавшіеся на обѣихъ ногахъ, въ дырявыхъ и стоп- танныхъ резиновыхъ калошахъ; на лох- матой, черной, съ просѣдью, головѣ— поповская шляпа, увѣшанная разноцвѣт- ными лоскутьями. Фигура эта особенно рѣзко характеризовалась болыпими за- думчивымиглазами, крючковатымъ носомъ напомииавшимъ клювъ совы, беззубымъ ртомъ съ сухимъ, выдвинутымъ впередъ, подбородкомъ и клочкомъ сѣдыхъ волосъ, вмѣсто бороды, на правой щекѣ. Эта странная личность раза два въ теченіи каждой недѣли являлась въ наше село, съ неизмѣннымп своими аттрибутами— метлой и лопатой, которыя она волочила за собой, и длинною палкой черезъ плечо, съ торчавшимъ на ней старымъ башма- комъ... Дурачокъ усердно работалъ око- ло избы дѣда Онуфрія: метлой и лопатоіі иоднималъ онъ вокругъ нея цѣлые стол- бы ныли, расчищая входъ въ ворота.