b000002165

ДЕРЁВЕНСКІЙ КОРОЛЬ ЛИ РЪ . 143 чайшія п неуловимыя ощущенія прошла- го, хотя бы отдаленнаго уже на цѣлые полвѣка. Дѣпляясь одно за другое, плавно тя- нутся эти „напоминовенія заслугъ". Но только — удивительное дѣло!—какъ-то, въ концѣ-концовъ, изъ разсказа оказы- валось, что „заслуги" эти вовсе не от- носятся къ тому, къ кому, по справед- ливости, должны быть отнесены, а къ предметамъ, не имѣющимъ съ заслугами иичего, повидимому, общаго. Вотъ, напримѣръ, разсказъ о похож- деніи „платинки“ . Простое, извѣстное дѣло: крутой ба- ринъ, вымогательство оброка, „гдѣ хо- чешь бери—неси“. Сошлись старики, по- толковали и вынули изъ онучъ завѣтныя платинки, гдѣ-то, когда-то сообща полу- ченныя ими за артельную работу. „На, говорятъ, Онуфрій, неси ему, брось...“ Беретъ Онуфрій, идетъ къ барину и ду- маетъ: „жалко платинки! Много ли обо- ждать? Вотъ вернемся съ заработковъ— отдадимъ, не зажилимъ... Зачѣмъ пла- тинкѣ пропадать, а старикамъ на послѣд- немъ концѣ ихъ жизни огорчаться? Ай, не отдамъ я барину платинки! Претерплю, а не отдамъ!“ И вотъ, пока входитъ Онуфрій на барское крыльцо, онъ рѣши- тельнымъ жестомъ засовываетъ стариков- скія платннки въ голенище сапога. Из- вѣстная сцена: „оброкъ!“ — „Ваши ра- бы ...“—и поклонъ въ ноги... Бацъ, бацъ! А тутъ барынька, тихая заступница, вы- шла и говоритъ: „не бей ихъ, не бей, милый!“—и за руку его увела за дверь. Слышно, кричитъ онъ на нее тамъ, но- гами топаетъ. А я стою: „не отдамъ я тебѣ стариковскія платинки! Претерплю, а домой старикамъ назадъ принесу“ .Ду- маю такъ-то, ж ду ...А она опять вышла, тихая заступница: „ступай, говоритъ, я велю тебѣ и паспортъ выдать... Вер- нешься съ заработковъ — не забудешь!“ Тихая барынька, заслужила она предъ Богомъ! Мужицкое горе за нее молитъ,— кончаетъ Онуфрій. Красный маленькій носъ его еще болыпе краснѣетъ, а правый слѣпой г-лазъ начинаетъ чаще и чаіце мигать. А вотъ за платинкой слѣдуетъ длинная повѣсть о хлопотахъ по возвращенію не- правильно сданныхъ въ солдаты сыновей. — гБду!.. Помолился — ѣду! Справку эту самую метрическую отъ попа крѣпко- накрѣпко держу. Пріѣзжаю въ городъ,— прямо къ набольшему. „Врешь, кричитъ, врешь, мужичишка!.. ІІровести хочешь! Взятку хочешь дать?.. А я не возьму! Слышишь, не возьму! не возьму!“ За- трясся я весь, въ ноги: „не прикажи казнить, твоя милость,—прикажи бумаж- ку разсмотрѣть“ . Взялъ. „Жди“ , гово- ритъ. Жду деиь, другой, третій, съ ло- шаденкой, въ городѣ-то, значитъ... А са- мому думается: „поздно! Ой, запоздаю! Сыны мои, запоздаю!“ Чудится, везутъ ужъ ихъ, забрали. Ждать не станутъ! повернутъ дѣло въ деревнѣ скоро, коли узнали,что я такую прыть взялъ ... Жду, братецъ, съ лошаденкой... Иедѣлю про- жилъ, а все нѣтъ рѣшенья... ІІи себѣ, ни лошаденкѣ кормиться не чѣмъ стало... Взялъ этто я лошаденку за поводъ и по- шелъ съ ней по дворамъ, по міру, бра- тецъ мой... Ей-Богу! Взялъ лошаденку,— думаю, лучше разжалоблю... Ходимъ этто мы съ ней, побираемся... А я кляну ло- шаденку: „и зачѣмъ это я тебя взялъ, одра голоднаго? Самъ-то я, може бы, кое-какъ прокормился! Связалъ ты меня, одеръ эдакій!“ Кляну ее такъ-то денно н нощно... Одначе превозмогъ — дождал- ся: приказали со строгимъ приказомъ къ посреднику ѣхать, чтобы какъ можно... „Вышло, говорятъ, старикъ, твое дѣло правое... Только смотри—торопись!“ Вы- шелъ этто я , плачу; тутъ и кобыленку свою вспомнилъ... Да, тутъ вотъ, небось, вспомнилъ! Первымъ дѣломъ—-чуйку су- конную заложилъ, въ которой къ наболь- шему являлся, да овса купилъ. Всыпалъ кобыленкѣ: „поѣшь, молъ, родная, толь- ко услужи!“ Т>ду, бѣжитъ кобыленка, сердце не нарадуется: такъ-то ли бойко по порошѣ отхватываетъ! А я ее еще прихваливаю: „ну, молъ, кобылка, бѣги, бѣги!“ Пріѣхалъ къ посреднику, а отъ него старшина выходитъ. „Такъ и такъ, говорю, вотъ приказанье отъ наболыпа- г о ...“ А моего старшины и слѣдъ про- стылъ. Я за нимъ. Гляжу, а онъ коня сторублеваго обрядилъ, чтобы, значитъ, зараныпе меня къ намъ въ село попасть, да сыновей моихъ угнать, какъ бы, вы- ходитъ, ради для того, что приказъ, молъ, опоздалъ... Сѣлъ этто я, не будь плохъ, иа свою кобыленку, да за нимъ слѣдомъ. „ІІримѣрная, кричу на нее, при- мѣрная животинка! не загуби души хри- стіанской! Сивушка, вынеси!" Самъ этто гоіно ее... Гошо, гоню, а самъ посматри- ваю... Дрожитъ сердце: запыхалась, вн- жу... ІІу, отпущу ей вожжи-то, вотъ такъ: отпущу-отпущу немного, дамъ вздо- ху, пока старшина-то у меня въ гла-