b000002165

ДЕРЕВЕНСКІЙ КОРОЛЬ ЛИ РЪ . 141 цевъ. Многіе мужики меня знали хорошо, въ особенности изъ того „обчества“ , къ которому прннадлежалъ и мой арендаторъ. Это былъ высокій, плечистый мужикъ- середнякъ, съ „резонистою рѣчью“, вы- сокимъ о себѣ мнѣніемъ и, вслѣдствіе этого, бахвалъ на сходкѣ и деспотъ въ своей семьѣ. „Хозяйство“ свое (а оно у него было болыпое: кромѣ своего надѣла, онъ бралъ въ аренду земли помѣщиковъ и надѣлы своихъ бѣдняковъ-сосѣдей; при- томъ у него была мельница и рушалка для обдиранія крупы) велъ онъ „круто“; съ семьей и рабочими обращался свысока и сурово. Но, въ то же время, любилъ болтать съ сверстниками на сходахъ и въ трактирѣ, считался даже весельчакомъ и добрымъ пріятелемъ. Любилъ онъ и со мной поговорить и потѣшить меня весе- лымъ разговоромъ, а болыне разсказами и издѣвками надъ кѣмъ-нибудь изъ заху- далыхъ „рукосуйныхъ“ мужичковъ. ЬІоя его видалъ всего разъ въ день, къ ве- черу, когда онъ приканчивалъ „хозяйныя дѣла“ и засаживался пнть чай, снявъ сапоги, полушубокъ, разстегнувъ воротъ красной рубахи и вообще, что называет- ся, распустивъ брюхо. Къ чаю онъ не- премѣнно приглашалъ и меня. За чаемъ, кромѣ насъ двоихъ, обыкновенно рѣдко кто-нибудь присутствовалъ изъ семьи, а если^ это случалось, то только по особой милости хозяина, н то послѣ того, какъ мы уже выпивали стакана по три. Онъ обыкновенно звалъ тогда или жену, высо- кую, грудастую, довольно красивую, но туповатую бабу, или своего отца-старика, болынею частыо къ этому времени или лежавшаго на печи, или молча сидѣвшаго въ темномъ углу на лавкѣ, скрестивъ на животѣ руки и изрѣдка вздыхая. — Эй, старикъ!—добродушно выкрики- валъ мой хозяииъ послѣ третьяго стакана, вытирая со лба обилыіый потъ, — поди, пополощи животъ-то!.. Кипятку будетъ довольно! Все же развеселишься... А то, чай, скука все сидѣть-то! Старикъ, кряхтя и охая, искалъ около себя подогъ и болѣзненно поднимался на дрожавшія ноги, въ старыхъ валеныхъ сапогахъ. У него вотъ уже года два какъ совсѣмъ отнялись ноги, и онъ ничего не могъ дѣлать, какъ только ковырять лапти или про себя молиться Богу. Впрочемъ, иногда, какъ разойдется, не усидитъ: то лошадь сводитъ къ колодцу на водопой, Т0. во дворѣ съ чѣмъ-нибудь повозится. Говорилъ онъ обыкновенно въ семьѣ очень « мало. Да и съ нимъ никто не говорилъ. Это было нѣчто, предоставленное самостоя- тельному и естественному разрушенію, какъ совершенно ни къ чему неприложи- мое. Внуковъ у него не было; народъ кругомъ былъ чужой: какіе-то дальніе двоюродные племянники, жившіе въ ра- ботникахъ, да работницы, которымъ не- когда было хорошенько куска перекусить, не то что со старикомъ разговоры вести. II старикъ какъ-то заживо замиралъ въ своемъ углу. Развѣ только изрѣдка, въ праздники, завертывалъ къ нему иногда посидѣть на солнопекѣ на завалннкѣ та- кой же дряхлый старикъ-благопріятель. ЬІо когда пріѣзжалъ я, старикъ какъ будто нѣсколько олшвлялся и особенно радушно улыбался мнѣ изъ-подъ сѣдой чащи волосъ, заростившей все его лицо. II ионятно: мы съ ннмъ были люди „гу- лящіе“ , какъ говорилъ онъ, располагав- шіе досугомъ и потому почасту сидѣвшіе ,на припекѣ осенняго солнца у избы и неторопливо бесѣдовавшіе обо всемъ, что Богъ на душу положитъ. ЬІо и то онъ оживлялся не надолго. Привычка къ по- лусозерцательной, безмолвной жизни брала свое, и онъ болыне слущалъ меня, чѣмъ говорилъ самъ, да только улыбался, вы- ражая свое удовольствіе. Архаическіе прорѣхинскіе старички, за- видѣвъ насъ сидящими съ моимъ стари- комъ (кстати, его звали Арефъ) на лавоч- кѣ у избы въ тихій осенній, прозрачный и слегка пронизывающій дрожыо осенній вечеръ, въ свою очередь вылѣзали изъ своихъ темныхъ угловъ и подсаживались къ намъ. Особенно меня поразили трое изъ нихъ. Одинъ былъ высокаго - высокаго роста, кузнецъ по ремеслу, съ жилистыми и вѣчно перепачканиыми въ угляхъруками ( о ііъ все еще копался по цѣлымъ диямъ въ кузницѣ); но голова у него была со- всѣмъ бѣлая, маленькая, и лицо совсѣмъ ребячье, сморщенное, какъ будто онъ или плакать собирался, или смѣяться. Онъ сидѣлъ и постоянно что-нибудь жевалъ беззубымъ ртомъ. Совершенный ребенокъ онъ былъ и по всему: наивенъ, беззабо- тенъ и легковѣренъ. А, между тѣмъ, я зналъ, что единственный сынъ старика, тоже кузнецъ, веселый здоровякъ - тол- стякъ, когда былъ пьянъ, билъ старика и выгонялъ изъ дома. Другой, съ кудлатою, съ просѣдыо, головой и кривыми ногами, вѣчно бывалъ подвыпивши (говорятъ, потаскивалъ у