b000002165

А В Р А А М Ъ. 135 мать надо, угодили вы Ему своими молит- вамн!—дополнила Маланья Ѳедоровна. — Что говорить! Радѣтели завсегда были!—отзывался благодарный дѣдъ. — Да мы, тятенька, это весьма пони- маемъ, что еясели родитель! Это будьте въ надеждѣ! Престарѣлость мы всегда весьма иочитаемъ, — увѣрялъ Платонъ Абрамычъ. — Гдѣ же братедъ Антонъ Абрамычъ? Пожалуйста, братедъ, за ком- панію... — А невѣстушка?.. Степанидушка, да пожалуйста! вотъ кренделечковъ... Да вы будьте ио-родственному! Вы не смотрите, что мы въ несчастіи, мы послѣднюю ру- баху продадимъ,'—дополняла Маланья Ѳе- доровна. — Да мы даже настолько къ родителю привержены, — опять начиналъ Платонъ Абрамычъ,—что ежели ужъ Господу угод- но такое произволеніе, такъ мы н земле- пашные труды примемъ въ помощь роди- телю... Окажемъ всякую трудомъ нашимъ поддержку. Въ такомъ родѣ долго еще объяснялись супруги-погорѣльцы, соревнуя одинъ.дру- гому въ выраженіи братской и сыновней любви, пока, наконедъ, не перешли къ разговору о пожарѣ. По ихъ разсказамъ оказывалось, что у нихъ сгорѣло все „до синя пороха“, что и денегъ они, которыя „праведнымн трудами нажили", не успѣли спасти, что если что и осталось, такъ рухлядь, которую они даже не взяли съ собой, а оставили у знакомыхъ, чтобы „не стѣснить родителя“. Тема „разоренья“ оыла настолько богата, что оказалось не- обходимымъ подогрѣть еще разъ само- варъ. Мнѣ надоѣло, наконецъ, это нытье, и я ушелъ. Но такъ неожиданно нале- тѣвшіе иа нашу мирную жизнь гости дол- го еще иродолжали чайничать „по-благо- родному“ . Дѣйствительно, на слѣдующее утро Пла- тонъ Абрамычъ пожелалъ „принять земле- пашные труды въ помоіць родителю“ . — Ну, ну, посмотримъ!—говорилъ дѣ- душка Абраыъ, пока Антонъ, тоже по- смѣиваясь, снаряжалъ для Платона Абра- ыыча борону. Платонъ Абраыычъ при этомъ не пе- реставалъ выражать чувства сыновней и братской любвн. — А я, ыилая Степанидушка, не взи- рая на купеческое свое обхожденіе, вся- кіе труды съ тобой подѣлю, и коровушекъ подою, и воды принесу, и печь истоплю. Приказывай! какъ хозяйка приказывай! Потоыу ежели такое отъ Господа произ- воленье, что мы въ несчастіи, то смирен- но стряпухино званіе на себя примемъ, не ропща, — въ свою очередь говорила Маланья Ѳедоровна Степанидѣ. Казалось, миръ и любовь окончательно утвердились въ благословенной семьѣ де- ревенскаго патріарха. Такъ думала де- ревня, такъ, повидимому, дуыали и саыи Абраыъ и Аитонъ. По крайней ыѣрѣ, они благодушно ыол- чали. Но я, какъ посторонній, и, притомъ, внимательный наблюдатель, могъ съ каж- дымъ днемъ замѣчать, какъ капля по кап- лѣ просачивалось въ „райскую тишину“ , царившую прежде въ семьѣ Абрама* нѣ- что „новое“ , нѣчто такое, что, хотя и незаыѣтно, но, тѣмъ не ыенѣе, неотрази- ыо могло превратить эту „райскую ти- шину“ въ пристаншце злого духа. Своею непосредственною натурой чуяла то жо самое, должно быть, и Степанида, такъ какъ на лицо ея съ каждымъ утромъ все гуще и гуще ложились сумрачныя тѣни. Это „нѣчто“ замѣчалось мною въ такоыъ порядкѣ: прежде всего, „чаепитіе по-бла- городному и съ купеческимъ обхождеиі- емъ“ продолжалось въ моей половинѣ и на слѣдующій день, затѣмъ и еще на слѣдующій и такъ далѣе, пока не вошло въ ежедневный обиходъ, даже безъ извн- неній. Я этимъ, впрочемъ, не особенно огорчался, такъ какъ болыпую ч айъ вре- мени проводилъ „на волѣ“ . Но не отмѣ- тить этого, въ сущности ничтожнаго, об- стоятельства, все-таки, не могъ.Немогъ не отмѣтить и того, что Вася и Стеиа- нида, спавшіе прежде въ прохладной клѣ- ти, иротивъ моей половины, вытѣснены были скоро въ стряпную половину избы, въ которой была нестерпиыая жара и ду- хота и гдѣ могли париться иа печи только старыя кости дѣда Абраыа. Такимъ обра- зомъ, прохладная клѣть оказалась въ рас- поряженіи Маланьи Ѳедоровны, вогіреки ея обѣщанію покорно подчиняться произ- воленію Божію — „спать ей въ сѣняхъ, какъ горькой сиротѣ“ . Не могъ не отмѣ- тить я и того, что Платонъ Абрамычъ, несмотря на столь ревностно заявленное желаніе „принять землепашные труды въ помощь родителю“ , въ первое же утро работы вернулся очень скоро съ поля до- мой съ изорванною сбруей на лошади и съ великимъ негодованіемъ на плохой при- сыотръ Антона за зеыледѣльческими ору- діями, „съ которымн развѣ только дуракъ можетъ управляться, а не то, что ум-