b000002165

А В Р А . А М Ъ , 1 3 3 нему, но, вмѣстѣ съ тѣмъ, въ вашу душу забирается какая-то досадливая грусть. Неужели же суровый законъ борьбы за существованіе- всевластно царнтъ и въ человѣчествѣ? ЬІеужели человѣкъ не иро- бовалъ иротивустать его ужасному, анти- гуманному ироявленію? Это было въ половинѣ августа. День смотрѣлъ какъ-то особенно весело. Весело смотрѣла и деревня, словно вѣнкомъ окру- жившая себя золотыми одоньями хлѣба. Душевнѣе и веселѣе смотрѣли мужики. Но еще веселѣе и благодушнѣе смотрѣли они оттого, что нынѣшнее лѣто, не въ при- мѣръ прочимъ годамъ, Богъ накинулъ имъ лишнихъ двѣ мѣры на мѣру посѣва. Это поісазалъ имъ умолотъ съ перваго же ови- на. Такое неожиданное приращеніе благо- состоянія въ хозяйствѣ неизбалованнаго человѣка наполнило его душу несказан- ною радостью, которую спѣшилъ онъ вы- разить заявленіемъ признательностн. На- канунѣ вечеромъ, когда старики собра- лись посидѣть у житницы и сообщить другъ другу результатъ перваго умолота, дѣдъ Абрамъ заявилъ: „ІІомолиТься бы надо!“ — „ІІадо! надо! Нельзя не помо- литься: когда въ бѣдѣ, такъ просимъ, а отлегло, такъ знать не хотимъ!“—подхва- тили умиленные мужики. Тотчасъ же стукнули по окнамъ, собрали сходъ и постановили „заказной праздникъ“ . И такъ, былъ заказной праздникъ, который собственно состоялъ въ томъ, что рѣшено было не выѣзжать въ поле. Утромъ схо- дили къ обѣднѣ, а послѣ обѣда всѣ за- нялись „по домашнему обиходу“ и при- готовленіемъ къ началу посѣва. Дѣдъ Абрамъ сегодня былъ особенно благодушенъ и, въ умиленіи, постоянно крестился, когда заходилъ разговоръ объ урожаѣ нынѣшняго лѣта. Крестился и Антонъ, крестнлась н Степанида. Мы пе можемъ составить себѣ и приблизитель- наго понятія о глубинѣ той прпзнательно- сти, которая наполняетъ душу крестья- нина при сравнительно ничтожномъ успѣхѣ его полевыхъ трудовъ. Для этого необхо- днмо быть такимъ же истиинымъ земле- пашцемъ, каковъ былъ Антонъ. ІІослѣ обѣда мы всѣ собралнсь у избы и весело глядѣли на желтые бока хол- мовъ, съ которыхъ была снята благодатная жатва и по которымъ теперь, картинно раскннувшись, лѣниво наслось стадо. — Вишь, какіе перезвоны отъ стада-то несутся!—замѣтилъ Антонъ, когда доне- слись до насъ, среди невозмутимой тиши- ны, охватившей деревню, малиновые звуки отъ колокольцовъ и бубенцовъ, навѣшан- ныхъ на шеяхъ коровъ. Антонъ широко улыбнулся и посмотрѣлъ мнѣ въ лицо съ дѣтскимъ ожиданіемъ сочувствія къ его. словамъ. — Хорошо будетъ теперь скотинкѣ, благодареніе Богу! Травы собрали въ по- ,ру, соломы вдосталь будетъ... вздохнетъ! Всѣ вздохнутъ—п люди, и скотина!—за- мѣтилъ съ своей стороны дѣдъ Абрамъ.— И чего жъ болыпе надо?.. Ничего болыпе не надо, какъ только вздоху! Ежели по- легче вздохнулъ — тутъ тебѣ и счастіе! — Ежели теперь вздохнулъ легко, всю зиму легко продышишь,—вставила и свое слово Степанида и вдругъ вся зардѣлась. Степанида была до того молчаливое, всепоглощенное физической работой суще- ство, что рѣдкія фразы, которыя прихо- дилось ей говорить, помимо отношеиія къ хозяйству, бросали ее въ краску, въ осо- бенности при постороннихъ людяхъ. Такъ нанвно-благодушно бесѣдовали мои хозяева, предвкушая ту невеликую сумму довольства, которая вся исчерпывалась словами: „только бы памъ вздоху, тутъ и счастіе!“ Въ концѣ деревеиской улицы вдругъ показалось облако-пылп, послышался ревъ коровы и скрипъ тяжело нагруженнаго воза. Пыльное облако разрасталось все болыие и больше и, наконецъ, чуть не столбомъ поднялось надъ деревней. — Экъ напустилъ какую тучу! и посе- ленье наше все утопилъ!—сказалъ дѣдъ, всматриваясь въ облако изъ-подъ ладо- ни. — Кто бы это такой? Надо думать, прасолъ. Дѣдъ поднялся н вышелъ на середину улицы. — Антонъ! глядько-сь ты, что-то мнѣ мереіцится, будто наши это... И Антонъ сталъ всматриваться. — Платонъ Абрамычъ и есть! — Господи помилуй! Что за оказія— всѣмъ домомъ снялся!—проговорйлъ дѣдъ, когда возъ почти уже подъѣхалъ къ не- му.—Что такъ? — спросилъ онъ ІІлатона Абрамыча, въ недоумѣніи поглядывая на возъ. Платонъ Абрамычъ, — низенькій, коре- настый, краснощекій, сь русою бородкой, въ розовой ситцевой рубахѣ, въ картузѣ и болынихъ сапогахъ, сплошь покрытыхъ сѣрымъ елоемъ пыли,—шелъ вблизи ло-