b000002165

III. II М Е II И Н ЬІ. 121 — Да еще вотъ и подобрать некуда... Кошелька не соберешься на эти капита- лы купить. Я воспользовался этимъ заявленіемъ и задумалъ закупить расположеніе къ себѣ Турки. Зная его щепетильный характеръ, я выждалъ, когда онъ выйдетъ. На пра- вахъ именинника, Турка не счелъ нуж- нымъ итти болѣе на работу. ІІо уходѣ товарищей онъ усѣлся у воротъ на ска- мейкѣ, растопырилъ ноги и вынулъ изъ кармана штановъ маленькую засаленную книжку, какой-то плохой пѣсепникъ. Едва я подошелъ, онъ, ио обыкновенію, тот- часъ спряталъ книгу и отвернулся въ сторону. Я поздравилъ его съ ангеломъ и попросилъ принять отъ меня подарокъ— старенькое портмонэ. Турка вдругъ пере- конфузился, не смотря, сунулъ подарокъ въ карманъ іі сказалъ мнѣ въ полобо- рота: — Пива хочете? Мы пошли въ портерную, сѣли за столъ и разговорились; но Турка говорилъ ту- го, обрывисто; велъ онъ себя какъ-то вычурно-небрежно и гордо: нехотя лилъ пиво въ стаканы, толкалъ бутылки, ки- далъ на полъ пробки и подкидывалъ въ ротъ ржаные насоленные сухари. — Я замѣчаю, что вы—какой-то не- довольный?—спросилъ я. — Нечѣмъ. — Что же такъ? — Какая же въ артели жизнь? Это— такъ ... единственно пустое препровожде- ніе времени. — Отчего же? — Первое дѣло—артели эти хотя и въ столицѣ живутъ, а обычаевъ держат- ся крестьянскихъ; ежели насчетъ при- мѣру—ничего такого нѣту. Второе дѣ- ло—ничего нельзя въ предметѣ имѣть. — То-есть какъ же? — А такъ: водовозъ есть—водовозомъ и помрешь... Какое можетъ быть по- вышеніе? — А если не отъ артели? — Это—другое дѣло. Тутъ съ глав- нымъ дворникомъ всегда можно быть въ расположеніи. Иаучаешься отъ него... ЬІу, и хозяинъ тебя видитъ, полиція то- же присматривается... Можно въ помощ- ники попасть; а тамъ и самому въ двор- ники... а послѣ... Турка замолчалъ. — Что же послѣ? — Послѣ? Послѣ можно и сюртукъ... Послѣ въ управляющіе... — Вотъ вы куда мѣтите! — Нока, ежели я трусь въ артели, все это—однѣ только пустыя мысли. — Что же васъ держитъ въ артели? — Мѣста по насъ еще не имѣется. Найдемъ—уйдемъ... Пвану ІІавлычу по- чтеніе-съ!—сказалъ онъ вошедшему око- лоточному, ТОЛСТОхМу, высокому и почтен- ному полицейскому. — Вишь, ты, братъ, какъ нынче... съ благородными сидишь... и спину не ломаешь... — Я ныньче именинникъ-еъ... — Ну, развѣ что... — Не желаете ли въ биксу... на пол- дюжинки? — Пли насбиралъ кошель-то? — ІІа насъ хватитъ. — А хватитъ, такъ сперва угощай, какъ подобаетъ начальству... ІІотомъ ужъ мы увидимъ, стану ли я съ водовозомъ въ биксу играть. — Да вы не чинитесь, Мы политику знаемъ. — Ну, ну. ІІе разсказывай сороку Якова про всякаго... Что это, я вамъ скажу... Нзвините!— обратился почтен- ный полисменъ ко мнѣ. — Садитесь, сдѣлайте милость. — Что это, я вамъ скажу, за народъ эта деревешцииа, въ особенности моло- дая... Вотъ хоть бы теперь возьмите это- го молодца: что два года тому назадъ— что теперь... Даже узнать нельзя!... Де- резня былъ, чистая деревня, а теперь въ немъ этого форсу... даже обидно стано- вится!... Придутъ они къ намъ артелыо, въ полушубкахъ бараньихъ, въ лаптяхъ... одно слово—деревенщина... Ну, сначала и Бога помнитъ, черную работу дѣлаетъ, послушенъ, свой обычай хранитъ, все какъ слѣдуетъ... А обосновался ежели здѣсь—бѣда!... Сёйчасъ это насчетъ ци- вилизаціи какъ бы... — Что же, это хорошо. — Гм!—промычалъ онъ глубокомыслен- но и посмотрѣлъ мнѣ въ глаза. — Ставь, что ли, чортова голова!— прибавилъ почтенный полисменъ, друже- ски ударивъ Турку ладоныо вдоль спины. Они подошли къ биксѣ и принялись нграть. Турка держалъ себя съ достоин- ствомъ. Околоточный постоянно обижал- ся и за каждымъ ударомъ награждалъ Турку какимъ-нибудь обидливымъ прозви- щемъ. Турка отмалчивался и не обра- щалъ на это, повидимому, никакого вни- манія. Я скоро ушелъ.