b000002165

108 В Ъ А Р Т Е Л И, живемъ, такъ скажемъ... Вотъ что, ми- лый человѣкъ!. . — У насъ и безъ бабъ грѣха не обе- решься, — замѣтилъ широкобородый ста- рикъ. — А съ женами нельзя? — Нѣтъ, такого и, примѣру не быва- ло... Первое дѣло: грѣха много, сумнѣ- нія... Второе дѣло: бабы въ артели—бѣ- да!.. Житья не будетъ... Съ бабами ар- тели недѣли не продержаться... Ежели кто съ бабой жить хочетъ — отъ артели откажись... Съ бабой только ежели въ одиночку—самое разлюбезное дѣло! — Какъ же Гаврило къ вамъ попалъ, когда онъ къ семьѣ приверженъ? — Ничего не сдѣлаешь. Нашъ братъ ни на что крѣпко не надѣйся: вотъ, при- мѣрно,.жена, ребятишки—на что крѣпче; по Божьему, самое близкое дѣло... А нуж- да и ихъ отниметъ... И ничего, милѣй- шій, говорю, не подѣлаешь... Гаврило Иванычъ этотъ пріѣхалъ сюда въ сидѣль- цы; годъ прожилъ; основался совсѣмъ; фатерку себѣ приспособилъ. и бабу выпи- салъ ... Легко зажилъ; теперь и не узна- ешь, какой онъ былъ... Въ праздникъ пригласитъ насъ—благодать у него, инда зависть возьметъ... Самъ добродушный, веселый... „Все, братцы, хорошо... Только бы, говоритъ, дѣтшпекъ—и въ купиы не захочу!..“ Ну, все до поры... Случилось это у него съ хозяиномъ непутевое дѣло въ заведеніи... Мѣсяца два безъ дѣла ходилъ... прожился... Пришлось бабу на Никольской вывести... Въ кухарки наня- лась, а онъ къ намъ пришелъ... Самъ, видишь, какой сталъ... Вошелъ Гаврило и порывисто сталъ укладываться на нарахъ. Мы. замолкли. — Ну, что, дѣдъ, нашелъ, что ли? — крикнулъ Селифанъ на ухо сѣдому ста- рику, все еще копавшемуся въ мѣшкѣ. — Ась? — Сыскалъ, что ли?—еще шибче пе- респросилъ Селифанъ. — Нѣту, радѣльникъ, нѣту... Глаза-то при огнѣ плохо видятъ... — До завтра ужъ оставь... Что дѣ- лать!,. Вотъ грѣхъ опять,—обратилсяко мнѣ печально Селифанъ,—паспортъ зате- рялъ ... А, можетъ, и не было, можетъ, и совсѣмъ дома забылъ... — А онъ не изъ вашихъ мѣстъ? — ГІѢту. Изъ-подъ Пскова... Совсѣмъ сторонній... ІІаулицѣ встрѣтилъ... Слышь, цѣлый день земляковъ искалъ — не сы- скалъ. Гдѣ слѣпому да глухому по тако- му городу сыскать!... Жаль стало, при- велъ въ артель... Думаю, въ часть возь- мутъ старика за бродягу... А теперь не- удовольствіе... — Зачѣмъ же онъ въ Питеръ попалъ?' — Правды искать пришелъ... Землю- отняли... Жаль старику тоже и сказать- то, что напрасно это онъ... Немного ему жить-то осталось... Пущап лучше въ этой вѣрѣ и умретъ. — Вѣдь, вамъ за него отвѣтить, 'по- жалуй, придется? Селифанъ помолчалъ, насупился; ши- рокая улыбка скрылась съ лица. — Извѣстно, придется... Всѣ мы гово- римъ, — замѣтилъ ворчливо широкоборо- дый мужикъ и снялъ со свѣчки.—Благо- старшимъ выбрали, такъ и слушать не хотимъ. Старикъ намекалъ на Селифана: онъ- былъ въ артели старшій. Селифанъ мол- чалъ. — Чать, поди, тоже безпаспортный?— вдругъ спросилъ меня строго старикъ* вылѣзая изъ-за стола. — Нѣтъ, у меня есть. — Фалыпивый, вѣрно. Это все одно. — Ты, дядя Петръ, его оставь,—ска- залъ, поднимаясь, Селифанъ. — Ежели что—я за нихъ отвѣтчикъ... — Тамъ всѣхъ спросятъ... — Это вѣрно, что всѣхъ, — подтвер- дилъ, выходя изъ сосѣдней комнаты, глу- поватый парень, — а нынче обыскъ без- примѣнно будетъ... Мы на это несо- гласны... — Да ты на что не согласенъ-то? — крикнулъ на него Селифанъ.—Развѣ кто тебя спрашиваетъ? — Спросишь и насъ, — замѣтилъ па- рень, направляясь къ двери, тупо улы- баясь и почесывая животъ. Изъ комнаты, гдѣ помѣщались нары, вышли еще два-три водовоза: имъ, вѣрно, не спалось, или они еще не ложились, и отъ нечего дѣлать желали принять уча- . стіе въ разговорѣ. — Говорятъ, что нынѣшнюю недѣлю облава будетъ,—замѣтилъ одинъ. — И я слышалъ, — подтвердилъ дру- гой.—Какихъ-то самозванцевъ разыски- ваютъ. — И у нась безпримѣнно будутъ. Ты бы, Селифанъ Абрамычъ... того... артель бы хоть на время пожалѣлъ... — Я—отвѣтчикъ за всѣхъ... Такъ и знайте,—отвѣтилъ Селифанъ.