b000002165

I. НОСИТЕЛИ АРТЕЛЬНЫХЪ ТРАДШЦІІ. 1 0 3 лицомъ, съ тщательно прнчесанными чер- ными волосами, съ серьгой въ ухѣ и съ краснвою, въ видѣ опушки, бородкой. Онъ •сидѣлъ прямо противъ меня, и какъ толь- ко я поднималъ на него глаза, онъ вдругъ начиналъ смотрѣть такъ высокомѣрно, такъ нагло, что мнѣ опять становилось не по себѣ. ѣлъ онъ какъ-то не такъ, какъ всѣ: прочіе ѣли съ „захлебыва- ніемъ“ , смакуя каждый кусокъ, какъ буд- то наслаждаясь процессомъѣды, нофрантъ- водовозъ ѣлъ совершенно равнодушно; ■онъ о чемъ-то думалъ, мнѣ казалось—о самомъ себѣ и о моемъ статскомъ сюр- тукѣ, галстукѣ и хотя помятой, но все же глаженой сорочкѣ. Сначала всѣ ѣли молча; очевидно, аппе- титъ у всѣхъ былъ здоровый. Потомъ на- чали заговаривать. Одинъ изъ молодыхъ артёлыциковъ, съ довольно глупою и ши- рокою физіономіей, разсказывалъ, какъ въ 38 номерѣ (одинъ изъ домовъ) двор- яикъ съ подручнымъ били „стрикулиста“. — Что жъ, онъ укралъ, что ли? — Съ чердака рубаху стащилъ.. .Н-ну— били! Посмотрѣлъ я ... А-хъ, чтобъ ихъ!.. •Этотъ стрикулистъ, въ сюртучишкѣ, такъ, оловно ужъ, и извивается... Ну, и взду- л и—бани не захочешь!.. А при этакомъ морозѣ и очень ему было полезно... Очень ужъ сюртучишко-то на немъ былъ вѣт- ромъ подбитый... Нагрѣли! Франтъ-водовозъ при этомъ особенно нагло обвелъ меня своими красивыми и умными глазами. — Бываютъ изъ нашихъ такіе—шибко быотъ. Словно звѣри, — замѣтилъ Сели- фанъ. — Какъ ихъ не бить, когда они балу- ютъ!.. У тебя спина трещитъ подъ по- лѣнницей, а они по. угламъ шныряютъ, да послѣ въ кабакахъ празднуютъ,—обо- рвалъ угрюмый мужикъ. — Такъ и бить?— спросилъ Селифанъ. — Найди чтб лучше... — Ну, въ этомъ тоже хорошаго не- много... Изъ насъ не всѣ быотъ,—обра- тился ко мнѣ Селифанъ Абрамычъ.—Это только тѣ, которые у дворниковъ жи- вутъ ... А артельные не быотъ... Тѣ по- тому быотъ, что отъ дворниковъ учатся, а дворники ихъ подущаютъ, да хвалят- « я ... А у насъ этой повадки нѣтъ,—по- видимому, особенно старался Селифанъ такою рекомендаціей успокоить меня. — Я, вотъ, братцы, помшо одинъ р а з ъ ...—заговорилъ кто-то. Разговоръ мало-по-малу дѣлается об- щимъ, когда въ дверь вошелъ старикъ. Онъ вошелъ тихо, сгорбившись, и, не дойдя до стола, сѣлъ накрай лавки.Всѣ замолчали. — Что, Дементій Иванычъ, съ тобой?— спросилъ Селифанъ. — Плохо! — Ну? — И не приведи Богъ!.. Ахъ, братцы, болыне не въ мочь... Упалъ нонѣ съ вед- рами... во второй этажъ тащилъ... Несъ- несъ—не смогъ... Такъ упалъ... Бѣда— ослабъ... Тутъ этотъ звѣрь-то напалъ... Ругалъ, ругалъ, да въ загривокъ... Пья- ный, стервецъ!.. Кричитъ—зачѣмъ лѣст- ницу обледенилъ... А мнѣ не въ моготу... Ослабъ... — Ѣшь, садись, сначала... А тамъ по- говоримъ... — Н ѣ тъ ... Совсѣмъ плохо... Ѣшьте съ Богомъ... У меня и позыву нѣтъ. Старикъ махнулъ рукой. Всѣ помолчали. — Простите, братцы, а ужъ я болыне не могу,—заговорилъ больной.—Сами ви- дите,—моеймочи нѣтъ ... — Знамо, видимъ... — Возьмите на артель... Опять всѣ помолчали. — А ты какъ рядился? — До масленой... 10 дёнъ теперь оста- лось, мѣсяцу конецъ. — Что жъ, братцы, — сказалъ Сели- фанъ,—очередь уставимъ. Артелыоотра- ботаемъ за него... А послѣ на этого ру- гателя наплюнуть надо... Пущай состоро- ны нанимаетъ... Эдакому звѣрю артелине слѣдъпоблажать... Уставляй, братцы, оче- редь! На сегодня я управлю, не въ зачетъ. — Намъ эдакъ нельзя... У насъ своего дѣла не оберешься,—раздались голоса.— Дѣла у всѣхъ не продѣлаешь... — Для чегожъ артели быть?—сказалъ сурово угрюмый мужикъ. — Чужихъ по улицамъ подбираемъ, а своихъ гнутьбу- демъ,—прибавилъ онъ и рванулъ ложкой ото рта. — Зачѣмъ гнать? — заикнулся тупова- тый парень.—Только что... — Али еще поясница-то здорова?— оборвалъ его угрюмый мужикъ.—Не на- дорвался еще? Ему не возражали. — Мы должны знать, каково стариков- ской спинѣ, — продолжалъ онъ обрывис- тымъ голосомъ. — Онъ не съ улицы... У тѣхъ—еще подумать надо—трещатъ ли спины-то.