b000002165

Э П II Л 0 г ъ . 9 3 сарь и повернулъ предъ старшиной бу- магу. — Ваше дѣло,—замѣтили пѣньковды. — ІІаше дѣло при насъ останется... А учить васъ тоже нужно... Копти! — ска- -залъ онъ старшинѣ, подсовывая печать. Пѣньковцы сдали отчетъ и разошлись по домамъ. ІІрошелъ мѣсяцъ—и всѣ за- были о чести „судейскаго положенія‘% поглощенной общинноіо равноправностыо. Только за Саввой Прокофьичемъ надолго осталось прозвище „судейщика“, кото- рымъ окрестили его деревенскіе ребятиш- ки. Поводомъ къ этому послужило его странное поведеніе послѣ бѣгства изъ округи. Онъ какъ пришелъ въ свою де- ревню, такъ и не выходилъ съ тѣхъ поръ изъ избы, и, при всѣхъ убѣжде- ніяхъ, старшииа не могъ его вызвать на разговоръ, разузнать что-либо. Ребятишки долгое время засматривали любопытновъ промерзшія окна къ „судейщику“ и со- зидали по поводу его „отшелышчества“ разнообразныя легенды. Одна изъ нихъ съ болыною убѣдительностыо разсказы- вала, какъ „судейщикъ спасается“ . Дѣй- ствительно, едва наступила весна, Савва Прокофьичъ пришелъ въ первый разъ въ волость, чтобы выхлопотать паспортъ: онъ отправлялся на богомолье въ Соловки. 1874-1875 гг.