b000002165

9 2 КРЕСТЬЯНЕ-ПРИСЯЖНЫЕ. валъ, крестилъ ротъ, то отъ нечего дѣ- лать ноправлялъ, поплевывая на пальцы, нагаръ на сальной свѣчкѣ или коптилъ печать и дѣлалъ пробы на лоскуткѣ бу- маги. Видимо, ему было очень скучно, и онъ не зналъ, какъ дождаться, когда пи- сарь подсунетъ ему бумагу и онъ при- ложитъ къ ней обсаленную и накопчен- ную волостную печать, предварительно, съ помощыо непослушныхъ корявыхъ паль- цевъ, изобразивъ повыше ея: „волостной старшина Парѳенъ Силинъ“,—единствен- ныя слова, которыя его выучилъ писать писарь въ продолженіе трехъ лѣтъ; боль- ше же,—при всемъ, къ чести его отно- сящемся усердіи и желаніи, — успѣховъ въ грамотѣ сдѣлать онъ не могъ, благо- душно сваливая этотъ неуопѣхъ, на свою сѣдииу. — Ну, ну!—встрѣтилъ весело старпш- на пѣиьковцевъ, очень довольный, что есть чѣмъ разогнать скуку.—Вотъ ипри- інли... наши судьи-то!.. Ну, здорово! Са- дитесь. Теперь вы ужъ у насъ въ чи- нахъ-то повысились... Поди, къ вамъ и подступу теперь нѣтъ.... — Полно, Парѳенъ Силычъ!.. Съ чего ты?—шутили пѣньковцы. — А что? Знаемъ мы, братъ, каково этой самой понюхать... чести-то... — Это вѣрно. Ну, мы, одначе, не того... — А что? — Болыпе смирились. И то дѣло.. И то хорошо. — Вѣрь имъ! какъ же!—сказалъ черезъ засунутое между губъ перо писарь.—Ты вотъ посмотри, какъ они станутъ пого- варивать.! Видали мы, что значитъ. му- жикъ въ чести! — Смирились, другъ, смирились. Это вѣрно,—подтвердилъ Лука Трофимычъ.— Не вѣдаемъ, какъ съ другими отъ этой чести, а что мы, такъ скажемъ, страхъ Божій узнали. — И за то возблагодаримъ Создателя!., А Недоуздокъ какъ? Обуздался ли? а?.. Какъ ты, Петра? IІедоуздокъ улыбиулся. — Останешься доволенъ... иасчетъ узды-то,—сказалъ онъ. — Какъ можно! ІІетра у насъ много обстоятельнѣе сталъ,—подтвердилъ и Лу- ка Трофимычъ. — А ужъ это на что лучше! — На что лучше!--^согласился и стар- шина:.—Ну, разсказывайте теперь—какъ, что... Вишь, вонъ, ужъ набралась де- ревня-то... Тоже, живя за сугробами, но- вому рады. Въ правленіе уже, дѣйствительно, на- бились любопытные; всѣ они улыбались и пристально всматривалисьвъ пѣньковцевъ,. какъ будто съ послѣдними должна была совершиться задвѣ недѣли удивительная метаморфоза; тутъ же явились жены Быч- кова и Еремѣя Горшка, такъ какъ они были изъ самаго Пѣнькова. — Что разсказывать?—сказали присяж- ные.—Всего не припомнишь ср а зу ...Р а з- вѣ ужъ помаленьку какъ ни то, испод- воль... А что несчастія наши вамъ и з^ вѣстны... — Да, что подѣлаешь!.. Всѣ подъБо- гомъ! Его святая милость,—благочестиво замѣтилъ старшина, вообще болыпой люби- тель выражаться „отъ божественнаго".— Царство. небесное рабу Твоему Ѳомѣ!.. Себя дураками не оказали? Въ гр я зьли - цомъ не ударили? Предъ Господомъ Бо- гомъ не сфалынивили? — Кажись бы, нѣтъ. А что насчетъ Господа Бога... такъ кто Ему, Батюшкѣ, не грѣшенъ, царю не виноватъ? Вотъ хоть бы Савва. — Ну, Савва... что жъ! Дѣло ваше- было немалое... Всяко бываетъ!.. ГІа каждый часъ не, убережешься, — благо- душничалъ старшина. — Пріобыкнемъ. — Это такъ. Разъ не такъ, а дру- гой—послужимъ... — Достало ли кокурокъ-то?—спросила Ерему Горшка его баба. — Все я оченно сумнѣвалася. — А-ахъ, баба!—сказалъ старшина.— Ты бы спросила, въ какихъ они двор- цахъ сидѣли,.. А она—кокурокъ! — Почемъ знаешь! Думается, кто ж ъ ихъ въ палатахъ-то кормить станетъ? — А все жъ, бабы, палаты палатами, а напредки болыпе. пеките... Да одѣвай- те теплѣе,—вотъ что главное! Старшина зѣвнулъ и перекрестилъ ротъ. — II такъ ... съ Господомъ! Спать, чать, хотите?.. А тамъ послѣ—обо всемъ прочемъ... Завтра рамъ честь будетъ: ко мнѣ заходите... Завтра и объ дворцахъ поразскажете.., — Тамъ честь-честью, а съ Саввы взыскать штрафнои суммы, по требованію окружнаго суда, въ количествѣ десяти рублей,—проговорилъ скороговоркой ии-