b000002165

Э П И Л О ГЪ гоялъ сильныйморозъ, не тотъ освѣ- жающій- морозъ, который бодритъ духъ и тѣло, но тотъ, который 30- вутъ костоломомъ, при которомъ тажело дышать и въ костяхъ ощущается тупая боль. Боздухъ былъ сгущенъ, какъ будто въ немъ плавали застывшіе пары. Наступали уже сумерки, когда у одного поворота съ почтоваго тракта на просе- локъ остановился обозъ-порожнякъ. Око- ло передовои лошади собралась кучка му- жиковъ. Одни изъ нихъ вынимали изъ саней мѣшки и вскидывали на спины, дру- гіе о чемъ-то говорили. — Э, братцы, — говорилъ одинъ му- жикъ,—Богъ .съ ними!... На ихъ деньги не разживешься... — Ну, инъ, коли такъ ... и то!—ска- залъ другой и вскочилъ въ сани.—Все, что ли, почтенные, выбрали? — Все. Невелико имущество,—отвѣ- чали сѣдоки. — Мы какъ рядились, такъ и попла- тимся. Вы этимъ себя не стѣсняйте,— сказалъ одинъ изъ сѣдоковъ, высыиая на ладонь деньги изъ кожанаго кошеля, висѣвшаго у него на шеѣ. — Ііѣ -ѣту!... Мало что тамъ ряди- лись!... Это такъ, значитъ, больше для спокою... А грѣшить нечего! Онъ, вѣдь, Богъ-то, видитъ! — резонировалъ первый возчикъ, берясь за вожжи.—А на пол- штофъ—оно точно... было бы не обид- но... безъ грѣха... Морозъ-то, вѣдь, то- же отъ Господа, вишь какой! — Ыу, такъ получите. Спасибо вамъ, братцы. Кабы не вы, можетъ, и не до- шли бы въ цѣлости до дому. — Всѣ подъ Богомъ... Счастливо! — Дай Богъ путь! Такъ на пятнадцатыи день, по отправ- леніи въ „округу“ , возвратились наши пѣньковцы въ свои родныя палестины. Поправивъ на плечахъ мѣшкп они вы- ступили на узкую, малонаѣзжанную про- селочную дорогу, по бокамъ которой тя- нулись неоглядною далью сугробы вплоть до „волостй“ . Они шли торопливымъ ша- гомъ и молчали. Черезъ полчаса ходьбы замигали вдали огни, на бѣловатомъ фо- нѣ снѣжной пустыни зачернѣли избы. По- казалась „волость“ ,-Волостные псы при- няли было съ разныхъ сторонъ позднихъ гостей громкимъ лаемъ, пока нервый встрѣчный песъ не учуялъ „своихъ“ и, виляя хвостомъ, >не подбѣжалъ къ пут- никамъ, не обнюхалъ гладившую его за- скорузлую ладонь и не перемѣнилъ сер- дитаго, сиплаго лая на визгливое при- вѣтствіе; поняли это и прочіе псы и, смолкнувъ, снова позалѣзли за подворот- ни, какъ за единственную защиту этихъ неподкупныхъ деревенскихъ стражей отъ рыскающихъ въ это время голодныхъ ВОЛІСОВЪ. — Гляньте, братцы, у старшины огонь. Надоть бы по-настоящему перво-на-пер- во въ волость объявиться, а тамъ ужъ и домой. Успѣемъ еще къ бабамъ-то,— сказалъ Лука Трофимычъ. — Поздно,—замѣтилъ Бычковъ. — Поспѣешь. Послѣ когда еще соби- раться. А теперь оправимъ себя предъ обчествомъ—и конецъ. Благо не спитъ старшина-то. Пока они шли къ волостному правле- нію, изъ избъ уже выходили и смотрѣ- ли, почесываясь, обыватели, поднятые съ печей расходившимися было псами. Скоро на селѣ узнали, что кто-то прибылъ въ волость съ новостями. Въ „волости“ старшина сидѣлъ у сто- ла, за которымъ что-то бойко писалъ во- лостной писарь. Старшина то громко зѣ-