b000002165

СТОЛКНОВЕНІЯ ВЪ ОКРУТ'В И П0СЛ-ВД0ВАВШІЕ РЕЗУЛЬТАТЫ. 89 — Ахъ, чортъ .позьми! - 7 - сь досадой сказалъ Саша.—Теперь кассируютъ. А іісе ато ыужичье! , — Конечно,Саішурка,рни,—поддержалъ представитель. Гарькішъ давно уже подозрительно по- глядывалъ на купеческаго сына и вдругъ, замѣтивъ Недоуздка, поблѣднѣлъ и смолкъ. — Что такое? - переспрапшвали въ трактирѣ. — Оказія! — Какая? — Мужичье кого-тр. засудило... — Г. купецъ!, А цочему, позвольте спросить, вы пили-пили—и вдругъ само- званецъ? — обратился предста-витель къ Гарькину. I'арькина охватилъ столбнякъ. Въ эту минуту какое-то непонятное, необычайное водненіе овладѣло Петромъ; оиъ покраснѣлъ, глаза его .забѣгали. —г Обманщикъ! Іуда!—крикнулъ.онъ въ лицо Гарькину и, какъ ребенокъ, выбѣ- жалъ изъ трактира. Гарькинъ очнулся... VII. Б ѣ г у н ы. Между тѣмъ, Савва Прокофыічъ вер- иулся на постоялый дворъ. Пѣньковцы только что собирались обѣдать. Савва Прокофыічъ ирисѣл і. и ничего не сказалъ. Послѣ обѣда онъ совсѣмъ затихъ, замеръ и забрался въ самый далыіій уголъ избы. Долго и подозрнтедыю всматриврся въ него Лука Трофимычъ, а Савва посидитъ- посидитъ и вДругъ, безъ всякой видимой причины, пересядетъ на другое мѣсто. , — Прокофыиъ,,аПрокофьичъ!—оклик- нулъ его Лука Трофимычъ. — А? — Ты чего? — ІІичего. Савва пересаживается. — Чеготыне посіідншь толкомъ,-Савва? — Страхъ... — Какой страхъ? — Атакъ: предъ бѣдой бываетъ эдакъ. — ІІужа-ай! Чего у васъ тамъ съ Не- доуздкомъ не было ли?—спрашиваетъ онъ далыне. — Было. — Да что было-то? — Въ томъ и страхъ, что не знаю. — Какъ же такъ? — Въ умъ не возьму. , Такъ -пѣньковцы ничего и не добились отъ Саввы Прокофьича. Стемнѣло. Дверь потихоньку отворилась и медленно в.ошли всѣ четверо ІПабрцн- скихъ; физіономіи у всѣхъ вытянутыя, глаза широко открьггые, — пришли и, не говоря н и слова, усѣлись по лавкамъ, помолчали. — А-ахъ, папашенька... дѣло-то!—на- конецъ. произнесъ рыжебородый шаберъ. — Что еще? — спросилъ Лука Трофи- мычъ. — Не слыхали нешто? — Чего елыхать-то? — Убѣгъ, вѣдь... — Кто? — Нашъ-то... Парменъ Петровичъ... умница-то, въ бѣга! •— Какъ такъ? — А .такъ, оченно,, папашеньйа, даже просто: въ мрихъ и валенкахъ-то... Вртъ оно что! Пришли этто мы къ себѣ изъ трактира, глядимъ: валенокъ-то моихъ и нѣтъ, а его середь избы валяются... Это онъ съ трусу-то не разобралъ... И опять же теперь шапку баранью забылъ, такъ въ •шляпѣ и улетѣлъ. Мы спрашивать; говорятъ: лови въ полѣ вѣтеръ! Онъ те- перь такъ-то ли на парочкѣ по перво- путью закатываетъ! — Съ чего жъ это онъ?Аличто открылось? — А вы бы объ этомъ свово молодцд, спросили. — Недоуздка? — спросилъ Лука Тро- фимычъ. — Вѣрно, что его... Теперь, папашень- ка, бѣда... Дѣло поголовное! Лука Трофимычъ смутился. Но въ эту минуту вошелъ Недоуздокъ и молча снялъ разлетай. — Петра, что у васъ тамъ?—:спросилъ Лука Трофимычъ. — Человѣка засудили, — сказалъ ІІе- доуздокъ и сердито сѣлъ за столъ, по- ложивъ на него локти. — Ну, такъ и въ трактирѣ говори- ли,— замѣтилъ „папашенька“. На минуту всѣ замолчали. — 1 Обманулъ! — прошепталъ Архипъ, замигавъ глазами, и вдругъ какъ-то весь сократился еще болыие. ІПабры давно уже ушли. Пѣньковцы поужинали и собирались спать. Кто-то постучалъ въ замерзлое окно. — ЬІе спите? — спросилъ голосъ съ улнцы. — Нѣту. Входите,—откликнулся Лука Трофимычъ.—Что бы это такое?