b000002163

Вернувшись с работы, она спасалась от забытой было жары в Наднной комнате с узким балконом на север. На Лилиной памяти свекровь ни разу не брала больнйч- ный и сейчас не собиралась. Теперь она ездила в свою лабораторшо почти через весь город. По вечерам, поиг- рав с Варькой, ненадолго зазывала к себе Севу, показы- вала ему какие-то фотографии, говорила о Павле Сер- геевиче, о его житье-бытье. Говорила о нем единственно в настоящем времени: идет, улыбается, спешит, приво- зит саженцы, закладывает питомннк. И Лиля думала, что свекровь права. Память, это видение прошлого, при- надлежит одному настоящему времени, она всегда сию- минутна, сиюмгновенна. «У тебя такой же смех, как у отца», — раз сказала Антонина Михайловна Севе. Хотя она не показывала и виду, Лиля знала, как угнетало ее одно известие. Доставил его Попов вместе с книгой, ко- торую брал у Севы. Небрежно перекинул том с ладони на ладонь: «Кабинетные психологи не знают настоящей жизни». Он ее знал, он ушел из больницы и теперь во- зил начальника управления Козырева и его близких. Дочка Козырева, жившая здесь на одной площадке с Полетаевыми, готовилась со своей семьей к переезду в городской центр, поближе к папаше. Там, в воздушно- желтом доме, за колоннами лоджии, за высокими окна- ми и глубокими стенами неслышно велась гигантская работа: на шестидесятиметровой площади крупногаба- ритной квартиры валили внутренние стены, воздвигали новые, жилье перестраивалось с учетом всяческих, даже микроскопических удобств для трех человек — дочери, внучки и зятя начальника управления. Он сам наблюдал за быстрым и красивым трудом ведомственных строи- телей. Как вам все это нравится, а, дорогая Антонина Михайловна? — Попов не спеша вставал с дивана, высо- кий каблук новых лаковых туфель мягко, как домкра- том, приподнимал его. Он вообще тянулся вверх и по- глядывал даже слегка свысока и иронически. Антонина 267