b000002163

успокоилась. Сказала только, что она болыие не ходок по обменам. Если ему нравится, пусть ходит, но не надо обольщаться — все ищут выгодныи обмен. По второму адресу он отправился один — совсем ря- дом, на Гороховую, а пробыл там часа два. Вернулся в мокром пал(ьто — «окунулся» в мартовскую лужу, на лице неровная пепельная тень, густая под глазами. Квартирка, сказал, ничего, беленькая, меледу купами лип... Недостаток — матери было бы тяжело забираться по крутой и узкой деревянной лестнице. — Пианино, возможно, не пройдет, — сказала Надя, а Антонина Михайловна добавила: — Или лестница обломится, когда его понесут. Лиля едва не рассмеялась: ведь ни коня, ни воза, как говорит сама Антонина Михайловна, зачем же стро- ить предположения? На следующий день, в воскресенье, Антонина Михай- ловна и Надя решили сходить на Гороховую. По делам Антонина Михайловна собиралась долго, и Варька не на шутку развоевалась с ней за господствующее поло- жение у высокого зеркала. Безобразничала, конечно, но зачем свекровь столько времени мучила свое лицо и пудрой и кремом? Годы и болезни проступают и под слоем косметики. Сама Лиля куда угодно срывалась за минуту. «Мама-лошадь. Что ж такого?» — бормотала Варька и корчила уже напудренную рожицу. Полетаев- ское существо: нашлепаешь, и тут же хочется расцело- вать. Варька заревеДа и без того — укололась о золотую брошь на бабушкиной груди. В отца девочка. Он тоже тянется страстно, нерасчетливо и получает проколы в деле и душе. Надя хмурилась. Лиля чувствовала, что у нее какие- то неприятности. Но уж лучше поделиться, чем раздра- жаться ио пустякам, а то ведь самой потом худо станет. Наконец свекровь и золовка ушли. Лиля смотрела в окно, как они вязли на разжиженной оттепелью тропе. 221